Темноты

де Би Эрик Скотт

Кален кивнул. Целлика всегда рассказывает ему о последних новостях из газет. Сам он их никогда не читал: зачем, если и так знаешь, каков мир на самом деле?

— А что с Арэйзрой? — тихо спросил он.

— Рэйз... — Борс опустил взгляд. — Она тяжело перенесла вчерашнее, как обычно. Хорошая девочка, но слишком строга к себе. Чрезмерно строга. Думает, что так оно и должно быть.

Кален вздохнул.

— Забавно, что ты спрашиваешь о ней, пока мы идём в бордель, — хлопнул Борс его по плечу. — Может, когда мы закончим здесь,

ты решишь навестить Рэйз, а?

Кален не стал поддаваться на провокацию.

Спутники прошли под разведёнными руками «Сирены» — искусно вырезанной фигуры девицы с кожей цвета морской волны, копной буйных волос в полупрозрачных юбках, волнительно вздымающихся от морского бриза. Мужчины оказались в причудливо оформленном зале: одна половина представляла собой лес, а другая — пляж. На стенах изображались создания той или иной степени обнажённости: нимфы, дриады, сатиры и им подобные, а также рыцари, ухлестывающие за служанками под сенью деревьев.

Изображения казались настолько живыми, что посетитель «Сирены» часто останавливался, завороженный ими, и не замечал никого вокруг. Санчел, дварф-мадам «Сирены», обожала такие моменты. Борсу с Каленом игры Санчел не в новинку, а вот двух наёмников выступившая из-за деревьев дварф, одетая в высокие сапоги и плащ из листьев, испугала до смерти.

— Сьюни улыбается, глядя на вас, — те чуть не обмочились от страха: — Мальчик, девочка или всё вместе?

— В-вместе, — сказал один из них, пока другой уставился на её бюст, который выглядел очень внушительно, беря во внимание её рост.

— Вы узрите любовь и красоту, — произнесла Санчел. — Только внесёте ли вы свой вклад?

Старший из наёмников толкнул локтём младшего, и тот снял с пояса мешочек и протянул Санчел. Дварф покачала головой и показала на статую богини, стоявшую посреди фонтана под лестницей. Появился мальчик — он высыпал монеты в воду, и та тут же стала цвета чистейшего золота.

— Богиня довольна. Вы желанные гости в её храме, — Санчел издала птичий крик, на который вышло два полуодетых жреца — парень и девушка. Дварф указала им на мужчин. Те окинули посетителей оценивающим взглядом, после чего кивнули и взяли их под руки.

Санчел была довольна верно угаданными с первого раза предпочтениями посетителей — в очередной раз она оказалась права. Товарищей устроил эскорт, и они с готовностью пошли в общий зал, в котором все будут веселиться, пить вино и петь.

Санчел повернулась к Калену и Борсу с улыбкой, припасённой для любимых посетителей.

— Добрый вечер, джентльмены. Судя по всему, в Страже с вами хорошо обращаются?

— Пока не убили, — Борс с подозрением посмотрел на фрески. — Хм…

Кален возвёл очи горе. Это было излюбленной забавой Борса — разыгрывать подобную роль.

Санчел с притворной озабоченностью поглядела на Борса, но глаза женщины при этом смеялись. Игра была отлично ей знакома и, в отличие от Калена, приятна.

— Что-то Вас беспокоит, доблестный

коммандер?

— Интересно, а всё ли, чем тут занимаются, законно, — произнёс Борс. — Все ли послушники выполняют поручения по собственному желанию, платят ли им за то, что они делают?

Санчел приняла вызов.

— Что Вы имеете в виду, сэр? Все здесь служат Сьюни и ни в чём не испытывают нужды. Или, — она улыбнулась, — Вам во всём нужно убедиться лично?

— Ммм, может быть, — ухмыльнулся Борс. Мужчина вытащил несколько монет и кинул в бассейн. Вода засветилась. — Полезное волшебство — можно узнать настоящее ли золото, а?

— Именно так, —подтвердила Санчел. — И всё же Вы медлите, милорд. Не можете выбрать?

Ухмылка Борса стала шире.

— Лучше б двух, —гвардеец кинул ещё столько же монет. — Думаю, Брен и Крин.

Санчел мило улыбнулась и дважды свистнула, издав птичью трель. Калену стало интересно, сможет ли дварф разговаривать с птицами, предоставь ей возможность. Из скрытой двери в лесу Сьюни появилось две женщины — две темнокожие девушки с волосами цвета воронова крыла и большими тёмными глазами.

Брен и Крин походили друг на друга как две капли воды, хотя и не состояли в родстве. Одна, а возможно, обе, были перевёртышами, принимавшими один облик. Запросы на «сестёр» поступали очень часто — только плати. Девушки улыбнулись Борсу полными, манящими губами.

— Он вас устраивает? — спросила их Санчел.

Женщины окинули Борса Джерти оценивающим взглядом. Их выбор всё решает,подумал Кален. Если мужчина им не понравится, не хватит никакого «пожертвования», а со стороны Борса будет богохульством к чему-то их принуждать или просто разозлиться, услышав «нет».

Неожиданно для себя Кален подумал о Целлике, единственной сестре, которую он знал, и невольно фыркнул, представив её в подобной ситуации. Она бы надавала Борсу Джетри по ушам или, в силу небольшого роста, двинула б по чувствительному месту.

Брен и Крин ничего подобного не сделали. Улыбнувшись друг другу, девушки поклонились Борсу.

— Этот, — хором произнесли они, — наполовину дурак, наполовину герой. Этот всегда развлекает нас.

Санчел кивнула.

— Замечательно, — низко поклонился Борс. Затем решительно улыбнулся и процитировал: — «Красота о веселье молит. Стекло в оправе ответит улыбкой красивой до боли».

Куртизанки с сомнением посмотрели друг на друга. Кален взглянул на хихикнувшую Санчел. Определённо она поняла тот тайный жест.

— Что-то не так, миледи? — спросил коммандер с померкшей улыбкой.

— Поэзия прозвучала неплохо, — сказала Крин Брен. — Это был Тэнн, как думаешь?

— Несомненно, — сказала Брен. — И хорошо сказано.

— Миледи разоблачили меня, — поклонился Борс. — Они слышали это раньше.

— Конечно, — сказала Крин. — Это «Куплеты для Придворных», не так ли? Как тебе, сестра?