Темнолесье

Белавин Александр

— У меня есть версия Борис Иванович, но боюсь, она может показаться вам невероятной.

— Невероятной мне кажется вся эта история и, тем не менее, если рассуждать логически, всё здесь поддается объяснению.

— Хорошо, но то, что я скажу не должно разойтись по корпорации.

— Не сомневайся Максим, секреты мы хранить умеем, правда, Пётр Сергеевич?

— Правда, Борис Иванович.

Я задумался как бы мне понятливее выразить сложившуюся ситуацию.

— Борис Иванович, Марина стояла между Шестовым и его секретарём.

— Леночкой

что ли?

— Да. А сегодня Лена пришла ко мне, вообще избитая своим начальником.

— Чтоо?!!!! — в один голос вскричали, поднимаясь из-за стола Арканов и Ивлев.

— Да, он пьяный пришел к ней, стал добиваться её, а когда получил отказ, избил её и попытался изнасиловать.

На Арканова стало страшно смотреть. Леночка была любимицей всей корпорации, и попытаться обидеть её означало замахнуться на самое святое, чем гордились и любили все эти люди.

— Да как он посмел! Ну, Глеб, если это правда, ты не только лишишься должности, я лично тебя….
– пообещал Арканов.

— Я говорю правду Борис Иванович, достаточно взглянуть на лицо Лены и вы убедитесь в правоте моих слов.

Арканов вновь поднялся со своего кресла.

— Я немедленно иду к генеральному, такому человеку не место в совете директоров корпорации. Спасибо Максим, мне всегда был неприятен этот заносчивый лощёный хлыщ.

— Вам спасибо Борис Иванович, что приняли и выслушали меня.

— Ну и не забывай о моём предложении.

— Обещаю позже подумать о нём.

Мы все вышли из кабинета. Арканов прямиком направился в кабинет генерального директора, а мы с Ивлевым пошли по коридору к лифту.

— Знаете Максим, — задумчиво сказал мне Ивлев, — Шестову можно многое простить, его барские замашки, снисходительное отношение к другим сотрудникам корпорации, ниже его по служебному положению, помыкание ими, но вот такое….

Он немного помолчал и продолжил говорить.

— Лену все чуть ли не боготворят у нас, такая добрая и отзывчивая девушка, всегда приветливая, обязательно при встрече поинтересуется у меня здоровьем моей супруги…. А какая она красавица. У меня в голове не укладывается, как такое могло случиться.

— Помните басню Пётр Сергеевич, где волк скрывался под овечьей шкурой.

— Да…..

— Пётр Сергеевич, а ведь в игре я взял уже тридцать четвёртый уровень.

— Да вы что Максим, вам остается совсем немного до нужного уровня.

— Ну как немного, еще полтора десятка надо набрать.

— Так чего же вы стоите, идите, идите в игру и поскорее добейтесь, чтобы наша Марина вернулась к нам.

Я схватил за руку Ивлева, сжал её и уже убегая, крикнул.

— Спасибо Пётр Сергеевич, вы настоящий человек!

Ивлев только усмехнулся мне в ответ, и вновь пошёл к своему кабинету, бормоча по дороге под нос.

— И где были мои глаза, когда я приходил в кабинет этого мер….. Шестова.

Я

же со всех ног нёсся по коридору к своему номеру.

— Молодой человек, потише, здесь не спортивный зал, чтобы бегать, — попыталась меня одернуть женщина, чуть не попавшись мне под ноги.

— Простите меня! — крикнул я, удаляясь, — у вас очень красивые глаза!

— Правда? — спросила сама себя женщина и изменив направление, поспешила поскорее к себе в кабинет, в котором на стене висело большое зеркало.

Я подлетел к своему номеру и остановился.

Мне в голову как озарение пришла мысль: «Как я могу оставить сейчас Лену и уйти в игру? Ей же сейчас плохо, и я должен быть с ней. Решено, войду в игру позже, вечером, а этот день проведу с ней».

Дверь в номер была закрыта, ну это и понятно, уходя из номера, я сам велел закрыться девушке.

Я открыл замок и вошёл в номер.

Лена была в спальне. Она застелила постель покрывалом и теперь спала на нём, свернувшись калачиком. Я забрался на кровать, не раздеваясь, и лёг рядом.

Даже эти лиловые синяки не портили её лицо. Для меня она как была, так и осталась одной из самых красивых женщин в многотысячной корпорации….

Но однозначно она была одна из самых дорогих. А значит, она находится под моей защитой. Мои мысли перекинулись на игру. Ведь и там у меня не одна женщина.

Амэя, Андариэль, Аларган, Калипсо — все они много значили для меня, и я не мог из них выделить одну, вернее я уже выделил их из многих и все они были для меня в своём роде единственными. Мысли мои стали путаться. Я махнул на них рукой и обняв Лену, так и уснул.

Проснулся я, оттого что кто-то нежно целовал мой нос.

— Что за коварный враг покусился на моё самое дорогое, что только есть у меня? — не открывая глаз, спросил я, хотя уже знал ответ на этот вопрос.

— Ммм…. твоя киска….
– мурлыкающий голос принадлежал Лене, и я улыбнулся.

— Моя киска хочет молочка?

— Моя киска хочет твоего молочка, — построила по-своему мою фразу Ленка, и легла на меня сверху.

— Ты же инвалид! — попробовал вывернуться я, и тут же получил твердым кулачком от инвалида по животу. Хорошо ещё не по хозяйству.

— Сейчас ты получишь от инвалида, — прошипели мне на ухо, и ловкие пальчики стали расстегивать мне молнию на джинсах.

Заполучив в свои цепкие лапки второе, что у меня было ценное, я был подвергнут сладкой пытке, и тут же сдался девушке.

Пытки я не выдержал и, открыв глаза, хотел кое-то сказать Лене, но эти слова застряли в моем горле.

— Эргхм…. Ты хочешь меня соблазнить? — только и смог произнести я, глядя на эту шикарную женщину.

Ленка была в своем сногсшибательном чёрном прозрачном пеньюаре. И когда умудрилась принести?