Темногорск
Шрифт:
– Кого из сильных колдунов убьют? Ты что-нибудь видела? А?
– Почему я должна что-то подобное видеть? – Аглая пожала плечами. – Бери сухарики. Кроме сухариков, у меня ничего нет.
– В прошлый раз, перед тем как Чудодей умер, весь Темногорск слухом полнился. Теперь опять шуршат потихоньку… Я, как прибыл, сразу услышал.
– Так я…
– Ты про Чудака знала, – мягко, но твердо сказал Медонос, – точно знала, что Михаил Евгеньевич скоро умрет.
– Может быть! – озлилась Аглая. – Но тебя это не касается. И никого не касается.
– А как даешь?
– Пятьдесят тысяч зелеными, – сделав вид, что не поняла сальной шутки, заявила Аглая.
Медонос помедлил, потом сунул руку во внутренний карман, достал футлярчик, открыл. Колечко на белом шелке. Камень в свете тусклой лампочки полыхнул так, что Аглая невольно отпрянула.
«Карат десять, не меньше», – прикинула Всевидящая.
– Это кольцо куда больше пятидесяти тысяч стоит. Ну, так как? Скажешь?
Аглая осторожно взяла футляр, повернула, любуясь игрой бриллианта. Смотрела и не могла отвести взгляд. И выпустить коробочку из рук уже была не в силах.
– Убьют Романа Вернона, – проговорила прорицательница, не отрывая взгляда от камня. – Похоже, где-то поздним утром… или днем около полудня… В какой день – не знаю. Но скоро. Пока погода не переменится. Потому как видела, что деревья голые, а на лужах – лед.
– Скоро, значит? – уточнил Медонос.
– Очень скоро.
– И все зависит от погоды? Так?
– От погоды? Нет… не знаю, – пожала плечами Аглая, извлекла кольцо из футляра и на палец надела. – Толкование – не по моей части. Что увидела, о том и говорю.
– Кто убьет?
– Наемник. Киллер. Из шпаны местной.
– Ты не ошибаешься?
– С чего бы это? Смерть я всегда точно предсказываю. Стрелять в него будут. Из пистолета. Пуля заговоренная. Чтоб наверняка.
Медонос кивнул. О том, что Аглая не ошибается, предсказывая смерть, было в Темногорске известно.
– А кто заказчик?
– Этого сказать не могу, потому что не видела.
– Ты Гавриилу шепнула, что Роман Вернон умрет вскоре?
– Это еще зачем? – удивилась Аглая.
– Ну, во-первых, смерть сильного колдуна на всех нас может отразиться. Тут такая наводка пойдет – половину Темногорска перекорежит. Обычные колдуны минимум лет до восьмидесяти живут, а то и до ста – запросто. Чудодей старым ушел. Потому – безболезненно. А Роману сколько? Тридцать? Ну-ка, прикинь, сколько силы неизрасходованной на город обрушится!
– Что ж ты такое задумал? – ласковым голоском спросила Аглая. – Новое развлечение вроде того, когда ты пенаты мои порушил да чуть полгорода не спалил?
Гость взял сухарик, повертел в руках, улыбнулся, будто нашел в темном сухарике с орехами что-то забавное, и спросил:
– Может быть, Аглая Ильинична, это ты Романа заказала?
– Да ты что, Медонос? Спятил, что ли? – искренне изумилась прорицательница. – Зачем мне его заказывать? С мертвого я с него уже денег не получу за сожженный
– Да ты же с Синклита все давно получила, умненькая моя, разве не так?
– Перестань ерунду молоть, а?.. – попросила Аглая, но тон немного сбавила.
– А кто из водных колдунов его в Синклите заменить может? – спросил Медонос.
– Некому, – отозвалась Аглая.
– И что же вы делать будете? Стихии надобно уравновешивать, иначе Синклиту в Темногорске не быть.
– Это вопрос не ко мне. К Гавриилу.
– И все же? Кто из водных колдунов может в случае чего место Романа занять?
Аглая пожала плечами:
– Ну… Может быть, ассистентка его? Как ее… Алевтина Пузырькина, – Всевидящая презрительно хмыкнула. – Нет, Алевтина – слабачка. Не ей в Совете Синклита заседать. А вот мальчишка, ученик романов, тот, сказывают, колдун уникальный.
– Юл Стеновский, что ли? – спросил Медонос таким тоном, будто не знал юного чародея и прежде с ним никогда не сталкивался.
– Ну да, он самый. А тебе-то зачем это знать? – удивилась Аглая. – Тебя ж из Синклита поперли.
– Как поперли, так и обратно примут. Официального исключения еще не было, так ведь?
– Кажется, нет, – не слишком уверенно сказала Аглая и тут же притворилась несведущей дурочкой. – Мне-то откуда знать? Ты по этому вопросу Гавриила пробивай.
– Премного благодарен, Аглая Ильинична, – улыбнулся Медонос, целуя ей руку. – Ты даже не представляешь, какую услугу мне оказала только что!
– Роман Васильевич, я тут доклад подготовил! – невысокий темноволосый парнишка в очках поднялся, смял в руке отпечатанные на компе листочки. – Можно зачитать?
Мальчишку звали Олегом. Ему было четырнадцать. В Темногорск он приехал один, без родителей. Удрал из дома. Впрочем, там, откуда он сбежал, до него никому дела не было. Отец пил беспробудно, мать пока еще работала, но тоже потихоньку спивалась. В Темногорске у Олега проживался бездетная тетка. Вот к этой тетке мальчишка заявился и сказал: «Я тут у вас поживу пару месяцев, выучусь на колдуна». Тетка гнала его – он не уходил. Она попрекала племянника куском хлеба, он ее – тем, что колет дрова и носит воду. Так и жили. Олег еще в двенадцать лет понял, что он – великий колдун. Надо только чуток подучиться. Пришел к Роману и брякнул с порога…
Ему было стыдно вспоминать, что он тогда сказал.
– Зачитывай, – кивнул водный колдун.
Ученики (всего их было трое, Юл обучался отдельно от прочих) сидели в кабинете учителя вокруг стола.
Горели высокие свечи белого воска в серебряных шандалах. Золотые огоньки походили на вертикальные зрачки неведомого зверя. В полированной столешнице отражалось что-то нездешнее, мутно-зеленое. Бархатные шторы на окнах не пропускали света с улицы. Длинный диван, старый, немодный, был покрыт белым пушистым пледом. Паркет елочкой, отлично отциклеванный и натертый, блестел, отражая пламя свечей.