Тёмное солнце

Фармер Филип Хосе

— Раньше или позже наше присутствие обязательно откроется, — сказала Шемибоб. — Зачем откладывать неизбежное?

Дейв мог бы перечислить множество причин откладывать неизбежное, но не стал этого делать. Все равно переубедить ее было невозможно.

Слуш замахнулся своей секирой и нанес несколько мощных ударов по окну и стене. Стальное лезвие не оставило даже царапины.

— Теперь мы можем попробовать найти дверь, — сказала Шемибоб, — а можем испытать режущий луч Фемропита. Мне кажется, стоит начать с двери, это более вежливо.

Все согласились

с ней. Вана предложила разложить машину и закрепить на броне Фемропита, а Дрозда положить внутрь. Так младенец будет в безопасности, а у самой Ваны освободятся руки.

Выполнив ее просьбу, путники двинулись в обход Дома. Путь занял продолжительное время, и они насчитали в стене тысячу и еще пятьдесят окон, прежде чем вернулись к кучке камней, предусмотрительно оставленной Слушем.

— Сколько окон, столько и ударов гонга, — сказал Дейв.

— Поразительная привычка снова и снова повторять очевидные вещи, — тихо произнес Слуш.

Ничего похожего на дверь им не удалось обнаружить. Все окна выходили в огромное пустое помещение, покрытое пылью. Если в глубине Дома и имелись внутренние стены, они располагались слишком далеко от окон и лучи Фемропита не могли их высветить.

Проголодавшись, они забрались внутрь машины и подкрепились. Внутри было тепло, светло и уютно; выходить наружу не хотелось.

Проснувшийся Дрозд принялся жалобно хныкать. Пока Вана его укачивала, разговор перешел к вопросу о дальнейших планах. Йотль предложил немедленно убираться из негостеприимной долины. Дейв с Ваной поддержали его, но ведьма возразила, что нет смысла возвращаться, ничего не выяснив.

Трое недовольных переглянулись, убежденные, что в этой ситуации безопаснее полагаться на чутье, а холодный рассудок может погубить их всех.

— Этот Дом построен в древние времена, — сказала Шемибоб. — Когда я только спустилась на Землю, он уже стоял здесь. Слуш, ты не знаешь, к какой эпохе он относится?

— Увы, нет. Мне известно только то, что он долгое время находился под землей, а когда вышел на поверхность, вокруг него образовались Мертвые земли.

— Почему же ты сразу об этом не сказал?

— Вы не спрашивали, а мне самому казалось неуместным об этом упоминать.

Шемибоб начала закипать от гнева. Дейв еле сдерживал смех. Похоже, арчкерри выводит из себя не только примитивных людишек!

— И когда же это произошло? — спросила Шемибоб. Ее серебристая кожа налилась румянцем.

— Как вы понимаете, я черпаю свою информацию из растительного мира, а он не обладает чувством времени, — важно произнес Слуш. — Они только передают увиденные образы, а хронологию событий восстанавливает оператор кристалла путем анализа и сопоставления данных. Кроме того, важно понимать, что растения не могут обладать информацией о событиях, которые они не наблюдали. Строительство Дома отсутствует в их памяти, следовательно, на этот момент поблизости не имелось никаких растений, которые могли бы его наблюдать.

— Первые упоминания о существовании Дома относятся к эпохе расцвета пред-предпоследней земной цивилизации, —

продолжал он. — В этот период обширная область океанского дна поднялась на поверхность, и Дом вместе с ней. Полагаю, и эта цивилизация, и обе последующие знали о его существовании, но все записи были безвозвратно утеряны и даже устные предания людей и прочих сапиенсов со временем стерлись из памяти.

— Сам Дом, — уточнил он, — отсутствует в памяти растений. Они помнят лишь о появлении Мертвых земель. В растительном мире также сохранилось множество записей с речью представителей цивилизованных народов того периода. Вероятно, часть из них посвящена Дому, но, к сожалению, ни один из этих языков до сих пор не расшифрован.

— О природе Дома и его предназначении мы можем только догадываться, — развел руками арчкерри. — Возможно, одной из трех цивилизаций удалось проникнуть в тайну небесных фигур, но все их знания давно утеряны. По крайней мере, теперь мы с уверенностью можем утверждать, что никому еще не удавалось проникнуть внутрь Дома.

— Если это оказалось не под силу даже великим Древним, то что мы-то здесь делаем? — прорычал йотль. — О мудрейшая Шемибоб, вы ведь тоже наверняка изучали эти фигуры. Если вам не удалось раскрыть их тайну, то как…

— Послушай меня, воришка, — сказала она. — К секретам Дома существует ключ, и я намерена его подобрать. Возможно, мы найдем проход внутрь. Возможно, сумеем что-то разглядеть в окнах. Как бы то ни было, я не намерена отступаться.

— А что же твой народ, арчкерри? — спросил Дейв. — Вы уже очень давно знаете про Мертвые земли. Вы крайне любознательны, хоть и неторопливы. Так почему же…

— Насколько мне известно, в разные годы сюда были направлены как минимум пятьдесят экспедиций. Ни одна не вернулась.

— Что же мы сидим? — вскричал йотль. — Надо спасаться! Бежим!

— И ты все от нас скрывал! — в ярости воскликнула Вана.

— Извините, — сказал Слуш.

По просьбе Шемибоб Фемропит попытался проникнуть внутрь Дома грубой силой. Он свернул световой луч в раскаленный пучок и в течение минуты плавил выбранную точку в прозрачной пластине окна. Наконец он остановился и сказал, что не видит смысла в дальнейшем расходе энергии, поскольку отсутствие результатов совершенно очевидно. Он был прав — на окне не осталось даже следа.

— Мне пришла в голову странная мысль, — сказала Вана, непроизвольно вздрогнув. — Когда этот Дом покоился на дне океана, в вечной темноте и холоде, неужели и тогда этот гонг продолжал бить? Поднимал ил со дна? Распугивал обитателей глубин? Как долго это длилось?

— Готов поспорить, что обитателям глубин хватало здравого смысла держаться от Дома подальше, — пробурчал Дейв.

Йотль повторно заявил, что всем им пора убираться из долины. — Очевидно, что внутрь попасть не удастся, — сказал он, — и это к лучшему! Что если внутри Дома спит чудовище, сожравшее любопытных арчкерри? Кто знает, когда оно проснется? Может быть, мы уже разбудили его своим шумом и голосами?