Тёмное солнце
Шрифт:
Шаман охотно пояснил, что нараканнетиша — так цимманбул называли себя, хотя в их языке не было гласных и людям приходилось добавлять их на свой вкус, чтобы хоть как-то выговорить местные слова — нараканнетиша испокон веков занимаются ловлей богов и демонов. Согласно древним преданиям, когда их предки покинули океан и вышли на сушу, у них не было ни одного своего бога, поэтому им пришлось похищать чужих.
— Это, разумеется, всего лишь легенда, — пояснил Слуш на своем языке, чтобы шаман его не понял. — Но крайне любопытная.
— Мы нападаем на вражеские деревни и Дома, —
Он указал на свою хижину, возвышающуюся над всеми прочими строениями в деревне.
— Разумеется, другие племена в это время нападают на нас и уносят наших богов. Но до последнего времени дела у нас шли неплохо. К несчастью, недавно нам попался нехороший бог, и теперь он угнетает нас. Более того! Он не двигается с места и мы не можем от него избавиться. Каждые тридцать ночей мы должны приносить ему жертвы. Если нам не удается вовремя изловить вражеского воина, приходится умерщвлять кого-то из нашего племени. Это никуда не годится!
— Понимаю, — сказал Дейв, — и разделяю ваши чувства. Но должен признать, не все в ваших словах мне понятно. Если ваш бог не двигается с места, каким образом он вас угнетает? И зачем ему столько жертв?
— Кто может постичь намерения человека, не говоря уже о богах? — воскликнул Тучный Бык. — Пути бога Фемропита неведомы смертным. Даже его речь непостижима для нас. Но он принимает все наши жертвы, значит, мы верно угадываем его желания!
— Мы не отчаиваемся, — добавил он. — Принося жертвы Фемропиту, мы всякий раз пытаемся с ним заговорить. Надеюсь, когда-нибудь бог снизойдет до ответа, примет мое приглашение и поселится в моем доме. Тогда в моих — то есть в наших! — руках окажется огромная сила. Мы уничтожим всех врагов и будем отныне жить в покое, ловить много рыбы и плодиться. Со временем мой род настолько возрастет, что никто больше не посмеет ступить на нашу землю!
— Старая история, — сказал Слуш своим спутникам на языке арчкерри. — Миролюбивые цимманбул деградировали до вашего полудикого уровня.
— Значит, нас принесут в жертву следующими? — спросил Дейв.
На губах шамана заиграла кровожадная усмешка.
— Если к тому времени мы не поймаем ни одного врага, наступит ваша очередь. Надеюсь, это случится еще нескоро! Мне хотелось бы получше обучить вас нашему языку. Вы все из разных племен, вы много путешествовали, вы повидали далекие земли. Возможно, у вас хватит мудрости, чтобы задать богу нужные вопросы. Иначе Фемропит обратит на вас свой взгляд и ваша жизнь прервется.
Немного помолчав, шаман с показным равнодушием спросил:
— Кстати, этот куб, который вы несли с собой. Он сейчас стоит в моем доме и я часто любуюсь им. Но каково его назначение?
Слуш начал гудеть, но Дейв резко прервал его. — Молчи! Сейчас не время говорить правду!
— Это волшебное оружие огромной силы, — сказал он, обращаясь к Тучному Быку. — К сожалению, мощь его такова, что мы не можем им воспользоваться — вместе с врагами оно уничтожит и нас. Мы могли бы применить его, когда ваши воины набросили на нас свои сети. Тогда погибли бы и они, и мы. Стена пламени сожгла бы все джунгли, а потом двинулась бы
— Мы странствовали в поисках волшебного щита, принадлежащего одной ведьме, — продолжал он. — Если бы нам удалось добыть этот щит, он защитил бы нас от пламени.
Шаман внимал каждому его слову. — А как приводится в действие это ваше оружие? — наконец спросил он. — Надо потянуть за стержень?
— Да, но при этом необходимо прочесть нужное заклинание, — сказал Дейв, — иначе ничего не получится.
— Может быть, вы научите меня этому заклинанию? — спросил Тучный Бык.
— С удовольствием! — сказал Дейв. — Как только вы отпустите нас на свободу, в благодарность я подарю вам этот куб и научу нужным словам.
— Думаю, проще будет подвергнуть вас болезненным пыткам.
По лицу Дейва градом катился пот. — Это ничего не даст, — быстро сказал он. — Заклинание так устроено, что под пытками оно сразу исчезает из моей памяти. Только по доброй воле я могу им поделиться.
— Хитро придумано, — с нотками уважения в голосе кивнул шаман. — Ну что ж, поживем — увидим. А пока что изучайте нашу речь. Возможно, она спасет вам жизнь и подарит свободу.
Тучный Бык распрямился во весь свой огромный рост. Размалеванное лицо с выступающими челюстями прижалось к прутьям решетки. Выпуклые черные глаза пристально глядели на Дейва.
— Гадательные палочки предсказали, что среди нас появятся странные люди из далеких земель, которые поймут слова бога. Возможно, пророчество говорит именно о вас. Тогда Фемропит войдет в мой дом и разделит со мной свои тайны. Иногда он является мне в дурных снах. Я вижу, как он приближается, безрукий, безногий и безголовый, и обращается ко мне на своем слепящем языке. Но я не понимаю его, и он сердится. Это очень нехорошо, когда бог сердится.
Когда шаман удалился, Дейв сказал:
— Кто-нибудь понял, о чем он говорил?
— Скоро поймем, — проворчал йотль. — Надеюсь, им удастся раздобыть побольше пленников. Смерти все равно не избежать, но я был бы признателен за любую отсрочку.
Затем Хузисст начал расхаживать по комнате, высматривая слабые места в стенах и полу. Он прекрасно знал, что сбежать отсюда невозможно, но отказывался сидеть и ждать смерти.
Из глубин земли донесся рокот, пол под их ногами вздрогнул, стены хижины закачались. Не в силах устоять на ногах, люди повалились навзничь. Вскоре подземный толчок миновал, но Дейв приложил ухо к земле и расслышал глубинный гул. Тогда он поднялся и выглянул в окно. Листва на ближайших деревьях еще волновалась.
Цимманбул с испуганным писком сновали по деревне, постепенно успокаиваясь.
Стражники заглянули к пленным в хижину, чтобы убедиться, что бревна в стенах не разошлись. Удовлетворившись осмотром, они снова заняли свои посты.
Через некоторое время последовали еще два толчка, но они были заметно слабее, и на них никто даже не обратил внимания.
Ближе к ночи в деревне поднялось непонятное волнение. Бревенчатые ворота, выходящие в сторону моря, распахнулись, и в деревню с громким писком ворвался отряд воинов. Навстречу им вышел шаман и о чем-то долго с ними говорил. Затем Тучный Бык вышел за ворота, и все население деревни, кроме стражников, последовало за ним.