Темное сердце
Шрифт:
Только когда взгляды присутствующих скрестились на мне, я осознал, что предложение сорвалось с моих губ. Но мне чертовски хотелось расслабиться, да и отступать было уже поздно, так что я с обезоруживающей улыбкой добавил:
— Ну я тоже поучаствовал… вроде как.
Откровенно говоря, я думал, что тренировка закончится сразу после игры. Большого опыта у меня не было, но здравый смысл подсказывал, что начинают обычно с разминки и лишь затем переходят к спаррингам. Возможно, Макаров изменил расписание, чтобы глянуть нового ученика в экстремальных условиях? Идея вполне в его стиле.
Оставшееся время
Так или иначе, но экстрим закончился. Начиналась работа.
На меня никто не обращал внимания, никто не подгонял и не заставлял выкладываться из последних сил. Я не единожды притормаживал возле группы и набирался сил, наблюдая и запоминая на будущее. Это было интересно. Откровенно говоря, мне вообще понравилось заниматься. При свете ламп я мог без опаски передвигаться неторопливым бегом, и хотя кольца продолжали выжимать все соки из моего организма, нынешние условия меня вполне устраивали. Уже в душевой, смывая с тела корку грязи и делясь впечатлениями, я вдруг понял, что с нетерпением жду следующей тренировки.
При всей грубости методов старик отлично натаскивал своих учеников, персональным подходом превращая каждого из них в уникальное оружие. Уже сейчас его падаваны могли составить конкуренцию спецам Косты. Правительство разумно присвоило защите академии высший приоритет. Отказа не было ни в деньгах, ни в оборудовании, ни в преподавателях. По словам Ягая, вместе с Макаровым над группой трудились еще несколько приглашенных специалистов из смежных структур. Их личности скрывали, и подробностей я так и не узнал. Хотя о существовании того же Макарова знала или догадывалась большая часть тринадцатого отдела. Слухи о нем давно превратились в легенды «чертей». Считалось, что попавший в контору имел право знать. Я же по сути стал одним из падаванов, а потому от меня почти ничего не скрывали.
Так получилось, что Волна пришла раньше, а потому времени не хватало катастрофически. Группа фактически жила на казарменном положении и отлучалась в город только по персональному разрешению учителя. Меня подобная участь миновала, но на наших отношениях это не отразилось. В свете истинного зрения моя ущербность слишком бросалась в глаза, чтобы у кого-то возникло чувство зависти. Они меня приняли. Пусть не сразу, но приняли.
Помимо прочего, я не участвовал в некоторых этапах обучения. Так было необходимо. Ограничивали всех. К примеру, я точно знал, что существовало еще несколько групп. Их лиц не видели даже Ягай и компания, несмотря на то, что регулярно сталкивались с ними на полигоне. Падаваны не знали подробностей, а мнения составляли исходя из боевых ухваток, особенностей стиля и незамаскированных отметин в аурах. По общему мнению, минимум одна команда целиком состояла из церковников.
— Подленький народец, — пожаловался Плаха, вытирая голову полотенцем. — Магию режут на
— Ага. Этим стоит проиграть, и Макарыч резко серчает. Неделю другую из зала не вылезаем. — Ягай мастерски спародировал тренера, подыграв интонациями: — Спичка в руках воина должна пробивать стену не хуже заклинания.
— Пошути мне, пошути. — Петр Игнатьевич обладал просто сверхъестественной способностью передвигаться, не привлекая внимания даже специально обученных сверхов. И что характерно, появлялся в самый неподходящий момент. Впрочем, в этот раз старик не стал развивать тему, да и по голосу чувствовалось, что его мысли бродят очень далеко.
— Слушаем и не перебиваем. Сегодня и завтра тренировок не будет. Срочные изменения в планах иностранной делегации, так что объект будут показывать завтра вечером. Слишком удачное стечение обстоятельств для простого совпадения. Приоритетная задача для группы — подстраховать наших вундеркиндов и не дать им свободно общаться с заморскими гостями. Изображать будете слегка нетрезвых идиотов. Это у вас отлично получается и без всяких тренировок.
Лицо Макарова ненадолго исказилось паутиной шрамов и снова омертвело.
— Я так понимаю, что увольнительная отменяется? — убито поинтересовался Макс.
Парень успел назначить встречу какой-то, по его словам, сногсшибательной куколке и мало не выпрыгивал из штанов. В эту минуту на него было больно смотреть. Ужас, тоска и печаль в одном флаконе.
— Наоборот, ваша идея с «Искрой» придется очень кстати. Две недели без отдыха — это не шутки. Развейтесь, отдохните, гульните по бабам, чтобы голодными взглядами не пугать интуристок. Это в первую очередь касается тебя, Макс. Хотя если я правильно понимаю, у тебя уже все схвачено?
Радостный вопль сверха служил самым красноречивым ответом.
— Понятно. Как я и думал. Ладно, тогда Ягай остается за главного. Проследи, чтобы завтра к девяти все были на месте. За Лилькой смотреть в оба. Вопросы?
Парни переглянулись, и оборотень подытожил:
— Вопросов нет.
Вскоре наша компания разделилась. Первым к своей «лялечке» сбежал Макс, а чуть позже нас покинули и братья Плахины, в родственниках у которых оказалась половина Москвы.
— Нет, ребята. На сегодня мы пас, — пояснил старший, не вдаваясь в подробности. — Дел куча.
Особо никто не расстроился. По легенде, братья не были знакомы с группой Ягая и старались развлекаться отдельно. Столичная тусовка сверхов хоть и казалась огромной, на самом деле являлась эдакой большой деревней, где все друг друга знали, а если не знали, то как минимум слышали.
В «Искру» пришлось отправлять Джорджа, чтобы занять столик до появления основной толпы. Солнце еще только клонилось к горизонту, так что, с одной стороны, у нас было достаточно времени, а с другой — присутствие вампиров нас сильно связывало. Ренат и Лилия ни в коем случае не собирались пропускать сабантуй. В итоге оборотень уехал вперед, а остальные, кто — вслух, а кто — мысленно, подгоняли неторопливое светило. Нежданная пьянка будоражила не только меня. Больше всех радовалась вампирша. Ягай, не будь дураком, заранее объяснил мне причину. Отвел в сторону и шепнул, посматривая в сторону радостной нежити: