Темное сердце
Шрифт:
– Я смотрю у тебя дистанционный пульт, – продолжил Олег, – любишь гоночные автомобили?
– Нет, я люблю квадрокоптеры и один из них я делаю сам. Это от него пульт.
– Ну, хватит.
Вмешалась Жанна, толкнув мужчину в сторону выхода. Олег послушно направился к входной двери, но вновь повернулся, посмотрев мимо женщины в сторону Филиппа.
– Еще увидимся.
– До свидания, – отозвался мальчик, вернувшись к телевизору.
Жанна вытолкнула Олега на улицу, закрывая за собой дверь. Ее лицо было настолько гневным, что, казалось, вот-вот, заполыхает огнем.
– Я просто хотел поговорить с ним.
Возмутился мужчина,
– Считай, что разговор состоялся. А теперь иди и никогда не возвращайся. Не забывай, я могу вернуть тебя за решетку и, клянусь Богом, сделаю это.
Ничего не ответив, мужчина спустился по ступеням и не спеша ушел. Жанна провожала его взглядом до тех пор, пока Олег не скрылся из виду. Затем она вернулась в дом, где, пройдя на кухню, села за стол. Ее все еще колотило, но уже не от гнева, а от обиды. Она двенадцать лет тянула на себе целый дом и воспитание сына, в то время как отец Филиппа вел уголовный образ жизни. А после всего у него еще хватило наглости приехать к ним.
Жанна закусила губу, не позволяя слезам хлынуть из глаз. Она в первую очередь сильная женщина. А быть сильной, значит уметь терпеть все удары, посылаемые жизнью.
Глава третья
Спрыгнув сутки назад с товарного поезда, Степан прошел пешком еще миль десять, до того как увидел вдалеке дома провинциального города. К тому моменту снег падал крупными хлопьями, засыпая землю. Холодный ветер в открытой степи пробирал до самых костей. Мужчина мечтал о теплом помещении и горячей чашке кофе. Он постоянно вспоминал подвал, откуда ему пришлось бежать, побросав вещи, к которым привык. Шестиструнная гитара могла стать хорошим спутником в путешествии, но времени на раздумья не было. Брат вытолкал его за дверь, заставив бежать, не оглядываясь. Это был самый противоречивый поступок в жизни Степана. Спасаясь от неминуемой гибели, он бросил Анатолия на растерзание головорезам. Бежал как трус, даже не попытавшись помочь.
Задрав вверх воротник, он брел в сторону домов, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Голова и без того была забита множеством вопросов, решение на которые необходимо найти в самое ближайшее время. Во-первых, нужно понять, где остановиться на ночлег. Отель или гостиница мало подходили для укромного места. Людям Марата Жданова найти его в таком месте не составит большого труда. Частный дом тоже мало подходил. Будет много вопросов, к тому же надолго задержаться нет возможности. Оставалось только искать укромное место вдали от посторонних глаз.
Насколько сильно Костоправ раскинет радиус поисков – неизвестно. Но этот человек мог найти даже иголку в стоге сена, если для этого будет острая необходимость. И Степан опасался, что по отношению к нему это как раз тот самый случай. Бежать всю жизнь не самый лучший выбор, но ему нечего предложить Жданову, кроме собственной жизни.
Он вышел на широкую асфальтную дорогу, с которой ветер сдувал падающий снег, создавая вдоль асфальтного полотна сугробы. Это была дорога, ведущая в город. Машины тянулись по ней, медленно продвигаясь к мерцающим вдалеке огням. Степан, закинув рюкзак за спину, быстрым шагом направился в город, не обращая внимания на обгоняющий его транспорт.
Город «Безродный», название которого показалось молодому мужчине весьма
Он шел по улице, оглядывая дома и магазины. Людей здесь было достаточно много, и мало кто обращал на незнакомца внимание. Это обстоятельство очень нравилось Степану, он любил быть незамеченным в толпе. Такому образу жизни его научил старший брат, утверждая, что незаметность дает возможность первому принять необходимые решения. Какие именно решения имел в виду Анатолий, для Степана было непонятно. Его брат часто говорил такими выражениями, словно воспитывал не младшего брата, а сына.
Прогуливаясь по городу, мужчина размышлял над тем, как здесь можно будет заработать. Те деньги, которые удалось прихватить с собой, помогут первое время побыть в полном уединении. Но примерно через пару месяцев придется всерьез задуматься о заработке. Для этого случая Степан уже присматривался к автомастерским и магазинам быстрого обслуживания. За свою жизнь он научился немногому, в основном торговал наркотиками, играл на гитаре, хорошо разбирался в старых машинах. И хотя первый навык ему теперь вряд ли пригодится, торговать гамбургерами он все же сможет.
Пройдя центр города, где возвышался красивый торговый центр, он направился в сторону, как показалось Степану, старой части города. Здесь дома были уже не такие современные, хотя многие из них претерпели генеральный ремонт. Зато у местных жителей были просторные участки, засаженные большими, раскидистыми деревьями, говорящими о долгой истории существования этих мест. Постепенно у Степана сложилось впечатление, будто он попал в другой город. Даже расположение улиц и участков этой части «Безродного» сильно разнились с тем, что мужчине довелось увидеть в начале.
Там, до самого центра, улицы были прямые и геометрически выдержанные. Если посмотреть на карту, то можно увидеть множество прямых линий, складывающихся в квадраты и прямоугольники. Сам центр представлял собой большой круг, от которого расходились дороги. А вот в старой части главенствовали круги и овалы. Дороги здесь, постоянно закругляясь, уходили далеко вперед, полностью лишая возможности увидеть, чем заканчивается каждая из улиц. Благодаря такой архитектуре и относительно невысоким домам, появлялась иллюзия огромного пространства.
Очень быстро Степан увлекся, рассматривая новый для себя город. Он даже позабыл о холоде, временами напускающем колотун по всему телу. В такие моменты мужчина расслаблялся, стараясь не обращать на морозные порывы внимание. Но постепенно поиск места ночлежки становился приоритетным.
Пройдя еще пару миль и оказавшись практически на отшибе, Степан замер на месте. Он покрутился вокруг себя, решая, куда ему теперь двигаться дальше. Фонарные столбы вдоль дороги стали гаснуть, давая утреннему солнцу прийти на их смену. Выбрав, как ему показалось, правильное направление, Степан зашагал по улице, все дальше удаляясь от центра.