Темное прошлое
Шрифт:
– Уверяю тебя, Тереза, Дункан говорит правду, – заверил ее Уильям.
Леди Маршан внимательно изучала полковника. Вдруг глаза ее сузились. И Тереза воскликнула:
– Так ты тоже был одним из бандитов!
Саманта с наслаждением наблюдала, как лицо мистера Грегори утрачивает свое обычное невозмутимое выражение.
– Да, я вынужден признаться, я тоже был там, но, как я уже сказал…
– Не верю ни единому слову, – перебила его Тереза. – Все, что ты нагородил тут, абсолютно бессмысленно. А прибывающих к тебе гостей ты тоже поедешь грабить?
– Нет, вовсе нет. Все и
Леди Маршан повернулась к Саманте, и впервые девушка почувствовала солидарность со стороны этой женщины.
– Вы что-нибудь понимаете? – спросила Тереза.
– Нет, миледи. Кроме одного. На месте мистера Монро я бы в следующий раз подумала дважды, прежде чем становиться у вас на пути.
Глаза Дункана сверкнули.
– В следующий раз я буду обращаться с леди Маршан с заботой и нежностью!
Валда поднялась на второй этаж, молча пройдя мимо череды слуг, склонившихся в почтительном приветствии. Она слышала за спиной попискивание горничных, которых щипал за все места идущий следом за женой Руперт.
Глаза ее сузились. Этот старый идиот вздумал приставать накануне даже к ней. И у Валды хватило глупости уступить. А потом, когда она спала, Руперт попытался улизнуть. Старый дурак до сих пор не верил, что им действительно угрожает опасность. Если бы только он не знал так много, она давно убила бы его!
И сделала бы это с наслаждением.
Дворецкий поспешил забрать у нее плащ и шляпу.
– Мы не знали, когда нам ждать вас, миледи.
Валда огляделась вокруг. Мейтланд-Мэнор был красивым поместьем – дом постройки восемнадцатого века находился посреди солнечной долины. Дом был буквально напичкан картинами известных мастеров и разными дорогими безделушками. Все это придется оставить. Валде становилось плохо, когда она думала о предстоящих потерях.
– Это не имеет значения, – рассеянно ответила она дворецкому. – Ничего больше не имеет значения.
Кроме карты, которую ей удалось раздобыть по пути сюда. Кретин по имени капитан Фарвелл оставил ее в запертом чемодане, и хотя раньше Валда не брала вещи, которые так легко отследить, сейчас было уже абсолютно все равно, даже если капитан узнает, в каком именно направлении уплыла его карта. Потому что в ближайшие дни они отплывают в Ирландию, затем в Италию, и уж там никто их не найдет.
На карте значились места работы и номера всех английских шпионов на территории России. Валда продаст ее за кругленькую сумму, которая будет ее гарантией на случай, если что-то пойдет не так. Впрочем, в ней просто говорила ее обычная осторожность. Если не считать несносного Руперта с его глупостями, все шло пока что просто замечательно.
Хотя разговора, подслушанного в доме Трокмортона, было достаточно, чтобы напугать ее до смерти.
– Но ваш гость предупредил, что, как только вы приедете… – продолжал дворецкий.
Валда резко обернулась к нему.
– Мой гость? – у нее вдруг задрожали колени. – Кто бы это мог быть?
Голос, который ей меньше всего хотелось услышать – густой бас с легким акцентом, – эхом отразился от стен фойе.
– Разумеется я, миледи. Граф Гаев, ваш старый друг. Неужели позабыли Пашеньку?
Валда
Граф Павел Гаев стоял в дверях, держа одну руку на спрятанном, впрочем, не слишком удачно, под его длинным плащом пистолете, дуло которого было направлено прямо ей в сердце.
17.
Коттедж был очень милым. Крошечным, но весьма удобным. Отличное убежище для того, кто старался избегать гостей, наводнивших Сильвермер.
Стены внутри и снаружи оказались белыми, коттедж буквально утопал в белых флоксах, сиренево-розовых анютиных глазках и пурпурных бегониях. Перед дверью находилась крытая терраса с креслами-качалками, на случай, если обитатели домика захотят посидеть на воздухе и полюбоваться видом, открывавшимся на горы.
Но Саманта, разумеется, не хотела. Вместо этого она растерянно бродила по двум небольшим комнатам, укоряя себя за то, что не проявила большую твердость и не отказалась наотрез развлекать гостей полковника Грегори. Она провела бессонную ночь, рисуя себе картины ужасов, которые ожидают ее, если она встретит здесь кого-нибудь из лондонских знакомых. Адорна отправила ее в Кумберленд, чтобы вокруг не было никого, кто знает о прошлом Саманты. Но, похоже, леди Бакнел просчиталась.
– Уже уходите, мисс Прендрегаст? – раздался из спальни голос Кларинды.
– Пока нет, – Саманта ходила взад-вперед по гостиной, размахивая руками, словно солдат на параде.
Да, коттедж был просто замечательный. Высокие потолки с открытыми стропилами под кровлей, создававшими ощущение пространства. В гостиной стоял небольшой столик и два кресла – просто идеально для двоих гостей, которым, скажем, захотелось бы сыграть в какую-то игру, а также буфет, в котором стояла посуда и лежало постельное белье. Перед камином располагался диван, обитый блестящей синей парчой, а сам камин был двусторонним – он обогревал не только гостиную, но и находившуюся за стеной спальню.
Спальня тоже была просто идеальной. Здесь нашелся и туалетный столик с ящичками, куда Кларинда разложила белье Саманты, и шкаф с крючками для одежды. Над туалетным столиком висело зеркало в дубовой раме. Кровать, правда, оказалась поуже той, на которой спала Саманта в большом доме, но на одного человека места было вполне достаточно, а коричневое в полоску одеяло было таким же теплым, как и то, что пришлось оставить.
Словом, замечательное уютное гнездышко для романтической натуры.
Глаза Саманты вдруг сузились. Какова истинная причина, по которой полковник решил поместить ее сюда?
Но нет. Глупо было даже думать об этом. Да, он поцеловал ее. Но потом ясно доказал свое недоверие, отправив от себя подальше. Полковник явно подозревал, что его гувернантка способна на неблаговидные поступки. Например, на кражу миниатюры с портретом его жены. Или, может быть, он подумал, что Саманта решила его соблазнить. Ведь он считает, что всем женщинам хочется занять в жизни надежное положение и ради этой цели они готовы практически на все. На самом деле все было наоборот. Это Уильям чуть было не соблазнил свою гувернантку. А потом – это свойственно всем мужчинам – попытался свалить вину на нее.