Тёмное пламя

Зима Ольга

Вдали, там, где жмется к земле дворец и парит башня королей, в небо взмывает силуэт Семиглавого змея.

Глава 19. Змей семиглавый

Над ночным городом разносится переливчатый рев.

Голос зверя нарастает в громкости и становится напевным, так, говорят, поют самые большие морские гады, именуемые китами. Только это не кит, а неблагой змей, кружащий пока над центральной частью. Небо темнеет, а потом вспыхивают шары из искр, только слишком далеко, невозможно

поручиться.

Бранн возле тебя, мой волк, смахивает пот. Задев ободранной рукой рукоять кинжала, морщится, но никуда не торопится. Как будто сзади к вам не приближается вытащенное Счастливчиком чудовище.

— У меня для тебя, Дей, две новости. И обе хорошие, — интересное начало, что тут скажешь. — Выбора бежать у нас сейчас вовсе нет, есть выбор сражаться или сжираться.

— А вторая новость?

Мой Дей, я не понимаю, почему ты согласен, что эта новость была хорошей.

— А вторая новость: у нас действительно есть шансы победить, — но Бранн все равно какой-то не слишком радостный, мой волк. — Если разбудить Цветок по-хорошему и найти описанное в древних манускриптах слабое место змея.

Семиглавый меняет тон своей трубной переливчатой песни. Теперь в ней слышна ярость.

— Ну вот, он меня почуял, — Ворона тяжко вздыхает. — Всегда любил полакомиться магами! Стой, пожалуйста, ровно, Дей. Нам надо вернуть силы.

…и без предупреждения выставляет вперед раскрытые ладони. Окровавленная и просто оцарапанная руки успевают вызвать вопрос, когда с них срываются упругие воздушные волны, все набирающие силу, становясь похожими на ураганный ветер.

Мой Дей, я не понимаю, как тебе удается держаться на ногах!

Даже голос Семиглавого отодвигается… Зато вместе с бьющими в грудь волнами к тебе возвращается бодрость, мой волк! Магическая часть отлетает, удесятеренная, к Вороне. Наш неблагой сразу выглядит лучше, бледность кожи пропадает, а в изумрудных глазах снова появляется озорной блеск. Пострадавшая сильнее ладонь с цветком мгновенно схватывается корочкой.

Семиглавый завывает злее, гораздо злее! Мне чудится, мой волк, эта злоба направлена персонально на Бранна. Или кого-то из его дальних родственников. Или не очень дальних. Например, деда, да, мой волк, того самого ши, который укротил и использовал змея. Да ещё и усадил на свой дворец! Украшением! Закрывать дыры!

Бранн тоже разбирает новые ноты, мрачнеет:

— Прекрасно. Сегодняшний день стоит превратить в легенду, ибо эта опасная тварь не желает забывать о прошлом, — оборачивается к тебе. — Как думаешь, Дей?

— Думаю, нам точно не стоит умирать сегодня, — мой волк! Какой азарт! — Завтра важная встреча!

Ворона тоже приободряется, но время разговоров прошло — над вами пролетает со свистом, рассекая

воздух кожистыми крыльями и высекая искры шипастым хвостом из мостовой, сам Семиглавый. Стоит вам броситься в стороны, змей заворачивается спиралью на месте, что возможно благодаря семи подвижным головам, и выдыхает из ближайшей что-то неразборчиво-темное.

Бранн заталкивает тебя за ближайший угол, спешно подбираясь и сам. Что бы это ни было на вид, по ощущениям — самое настоящее пламя, мой волк!

Обжигающий жар проходит волной над вами, темная кромка огня исчезает, но волосы на затылке Вороны слегка загибаются от жара. А после пламени праздничным салютом приходят искры.

С противоположной стороны дома спешат опуститься две других головы, раскрывая пасти. Семиглавый тяжко плюхается на мостовую, чем пользуется Ворона, снова с усилием дергает тебя за руку дальше, дальше! В проход между домами, куда можно свернуть и опять разминуться с обжигающим пламенем. Кокетливые искорки позади отсвечивают радостно, появляется ощущение нереальности, сновидения…

Бранн трясет тебя за плечо, мой волк, не просто так:

— Надо выиграть время и пространство! Я обернусь, хватайся быстро!

Над вами нависает очередная голова змея, на сей раз с усами. Бранн сердито щурится, тащит тебя проулками дальше, но некуда повернуть, огонь уже отовсюду! Семиглавый пытается попасть струями пламени, выдыхая их, видимо, в разных направлениях вам вслед.

Я тоже не знаю, как Ворона определяет безопасный путь, но факт остается фактом — вам каждый раз удается опередить темное пламя, забежать вперед хоть на полфута, хоть на один поворот, и понаслаждаться исключительно видом искр.

— И это называется, я не хотел будить Цветок в неподходящей обстановке!.. — успевает Бранн ворчать на ходу. — И это называется, я рассчитал время!

Новая голова зависает над вами неожиданно, заставляя резко сменить направление. Мой Дей, тут узко для тебя! Бранн тянет за руку и буквально выдергивает из сужающегося проулка. Лапы змея стучат по крышам позади, приподнятые крылья заслоняют всякий свет, а темное пламя пожирает его окончательно.

— …и это называется, я не хотел торопиться! — договаривает окончательно запыхавшаяся Ворона.

Искры, оставшиеся от пламени, оседают на мостовую, как огненный снег. Еще немного, мой волк, и Бранн зарычит в ярости.

На ближайшем повороте, Ворона оглядывается — «Приготовься!» — а потом подпрыгивает, хватаясь за выступающий карниз, подтягивается и взмахивает уже орлиными крыльями.

Какое счастье, мой волк, что ты такой высокий и прыгучий!

Бранн хватает тебя за вытянутые вверх руки, неторопливо, но мощно взмахивает крыльями. Хотя время рассчитывает точно: все семь потоков темного пламени минуют вас.