Тёмное пламя
Шрифт:
Для меня все ещё загадка, мой Дей, как ты можешь бегать во сне, чтобы отдохнуть от бега наяву? Ладно-ладно, глупый вопрос, не рычи.
Ну вот, дорычался.
Нет, этот причал тебе не снится, как и тихо мерцающая вода, и мелькающие в ее глубине непонятные тени, и ночное беззвездное небо, затянутое тучами. И уж Бранн — тем более. А вот то, что ты бегал по морю — это сон. Мы, как и прежде, ждем обещанную лодку.
Холодает.
— Бранн, ты не спишь?
— Поспишь с тобой.
Неблагой тяжко вздыхает, как
— А почему у рыбы один глаз?
— Такой уродилась, — ворчит Бранн, похожий не на ворону, а на не вовремя разбуженную сову.
— А почему эти волны не плещутся, а звенят?
— Волны звенят, потому что Хрустальное море не зря носит свое название.
Бранн устало стучит костяшками по доскам пирса, словно пытаясь перевести внимание моего волка на другой предмет.
— А почему отсюда не виден лес?
Мой Дей, ты треплешь неблагого вопросами, как игрушку в зубах! И хватка у тебя мертвая!
— Потому что мы обежали горы — хотя кажется, что нет, на самом деле, да…
Ответы неблагого становятся туманнее, он как будто говорит сразу мысль. Зевает и смыкает веки.
— А почему мы не заметили, что обошли горы? И как тогда они выглядят с высоты?
— Горы сверху прямые — цепь и цепь.
Бранн открывает глаза и косится на Дея, который теперь ложится на живот, подпирая голову и продолжая внимательно отлавливать фей в неблагих глазах. Видя, что волк не успокоился, неблагой продолжает в напрасной надежде, что при подробном ответе вопросы иссякнут:
— Кажется, что изломанные, потому что магия гнет, корежит их видимую часть.
Дей молчит, но Бранн, подняв углы губ, отвечает:
— А я некрасивый, потому что ты меня таким видишь.
— А я не спрашивал!
От меня, мой Дей, тебе не скрыться, тебе было любопытно — ведь быть некрасивым для ши просто неприлично! — а Бранн вовсе не обижен, можешь не приподнимать брови так оскорбленно.
Он прикрывает глаза и не успевает… как Дей настигает его новым вопросом:
— А почему вода хрустальная?
— К воде не соваться! — невпопад отвечает Бранн и замолкает долго. Особенно для непоседы-волка. Кажется, неблагой и не дышит.
Мой Дей, он ответил тебе на незаданный вопрос, потому что больше не хочет отвечать вовсе. Потому что на каждый отвеченный вопрос ты выдаешь два новых. И потому, что ты всех достанешь! Нет, это не я тут вредина.
— Бранн! Бранн! Ну Бранн же!
Третий принц этого двора задумался слишком глубоко. И даже намека на фей в открытых глазах нет!
— Бранн!
Теперь мой волк всерьез обеспокоен — неблагой сидит как неживой с подобранными под себя ногами, сцепив пальцы в замок перед собой. Наконец глаза неблагого светлеют, он словно выныривает откуда-то, медленно поднимаясь к свету и воздуху этого мира, но поза не
— Ты хоть изредка-то шевелись! Чтобы понятно было — еще не умер! А не то я умру тут от скуки!
В глазах вороны хороводят феи, когда он медленно и вдумчиво поводит ушками.
Ой, мой Дей, не надо рычать так громко! Да, мне тоже кажется, он знал, как тебя это разозлит.
Давай оставим неблагого в покое, он, похоже, действительно устал, мой волк. Можно еще разок обойти пирс. Или даже два раза. Ну, или три?
Подходить к этой воде, мой Дей, кажется плохой идеей… И Бранн просил тебя поостеречься. Я понимаю, что тебе скучно, а вода — хоть какой-то еще не осмотренный, не обнюханный, не ощупанный и не покусанный тобою на этом пирсе предмет, однако третий принц сам достучался до того хранителя. Не надо так фыркать!
Ой-ой, мой Дей, может быть, мы все же не будем склоняться так близко к этим тревожным бликам? Мне все это не нравится! Вблизи вода кажется твердой и острой — она перетекает словно мозаика, не теряя очертаний маленьких раздробленных хрусталиков!
Мой Дей! Нет! Не надо туда наклоняться близко! Не вглядывайся в них! В дробящемся отражении не ты! Дей! Тот, кто смотрит на тебя оттуда — это не ты! Но он тянет руку к твоему ножу, и она тянется будто сама! Дей!..
Фух! Я еще никогда, кажется, не был так благодарен неблагому!
— Нет, я, конечно, знал, что благие плохо понимают слова, но которая часть фразы «к воде не соваться» тебе не ясна?
Бранн отряхивается, как разбуженная птица, досадливым поворотом головы и движением плеч возвращает сбившуюся куртку на место, заинтересованно продолжая вглядываться в моего волка. Дей ещё не отдышался — Бранн налетел с размаху, воздуха пока не хватает. Неблагой помогает сесть, отряхивает спину.
— Это что там… такое… дробится?
— А ты думал, море просто так называется Хрустальным? Это осколки зачарованной воды, очень хорошо все режут и бликуют на зависть пересмешникам. Поглядел бы подольше, еще и зарезал бы себя. Вот волны бы порадовались.
Неблагой совершенно спокоен, а вот мой хвост, мой Дей, опять скручивается в спираль! Эти края не для нас!..
Рассекая серебрящуюся под ночным небом воду, к причалу наконец плывет долгожданная лодка. Как и все окружающее, странная и очень, просто очень неблагая.
Что меня смущает? Мой Дей, часто ли ты видел лодки из хрусталя? И то, что Бранн спокоен, вовсе не показатель. Да! Не показатель! А может, она утонет? Как вообще хрусталь держится на плаву?
Впрочем, конечно, мои вопросы не к месту, прости, мой Дей, я стал часто отвлекаться на необычные вещи вокруг. Я тоже никогда не был в неблагом краю, но я помню, зачем мы здесь, не вздыхай так, мой Дей. Я видел Алиенну в твоем сне, я… Молчу.