Темное очарование
Шрифт:
Стряхнув с Себя оцепенение, Порция приложила ладони рупором к губам и закричала ему вслед:
— Только не вздумай кого-то покусать, слышишь?
Возможно, ей просто почудилось, однако девушка могла бы поклясться, что ветер донес до нее негромкий мужской смешок.
— Не ворчи! — услышала она знакомый шепот.
А в следующий миг у нее за спиной громко треснула сорванная с петель дверь чердака и послышался топот нескольких пар ног. Порция, мысленно перекрестившись, повернулась — и встретилась взглядом с разъяренным зятем, за спиной которого толпились люди с факелами
Глава 5
— Ну скажи, что я должен сделать, чтобы уберечь тебя от него?! Запереть в монастырь? Хорошая мысль — не думаю, что у него хватит духу ступить на освященную землю! — В драгоценном обюссонском ковре, застилавшем пол его кабинета, уже образовалось нечто вроде травинки, по которой Эйдриан метался из угла в угол. Судя во его измученному, осунувшемуся лицу и измятой одежде, он так и не ложился с тех пор, как поздно вечером доставил Порцию домой.
— Может, стоит выяснить у кузена Сесила, не собирается ли он жениться? Ходят слухи, что он ищет невесту, — вмешалась Каролина. Порция невольно сжалась, с ужасом вспомнив похожего на жабу кузена. Как-то раз он уже имел наглость предложить Эйдриану свои услуги, поклявшись при этом, что кулаками выбьет из Порции дурь.
Муж уставился на Каролину с не меньшим ужасом, чем ее взбалмошная младшая сестренка. Мысленно поздравив себя, Каролина с невинным видом захлопала глазами.
— А можно еще спросить у тетушки Мариетты, не нужна ли ей компаньонка, — предложила она.
Тут они наконец сообразили, что она попросту издевается над ними. Уютно устроившись на диване с Элоизой на руках, Каролина безмятежно разглядывала их перекошенные лица. И похоже, настолько увлеклась, что даже не замечала, как маленькая безобразница собирается порвать нитку безумно дорогого жемчуга, который Эйдриан преподнес Каролине на третью годовщину свадьбы.
Жиденький свет просачивался в комнату сквозь высокие стрельчатые окна гостиной. Порции удалось оттянуть неприятное объяснение на несколько часов — сначала под предлогом внезапно овладевшей ею слабости (для пущей убедительности в карете по дороге домой она даже изобразила обморок). Потом, когда он сдал ее с рук на руки поджидавшей их Каролине, плутовка разразилась слезами и рыдала до тех пор, пока Эйдриан не сдался. Однако она просчиталась — отсрочка только дала ему время, и он умело воспользовался этим, собрав всех остальных членов семьи и предоставив им возможность полюбоваться унижением девушки.
Вивьен, вторая сестра Порции, сидя в кожаном кресле возле камина, не спускала глаз со своих четырехлетних близнецов, а те, ничего не замечая вокруг себя, увлеченно играли в солдатики у ног матери. Ее всегдашнее хладнокровие и умение владеть собой давно уже вошли в легенду, и даже появление на свет сразу двух похожих как две капли воды дьяволят не смогло ее удивить. Согласно семейному преданию, когда повитуха показала ей второго малыша, Вивьен лишь слегка приподняла изящно очерченные брови.
— О, вы только подумайте — второй! — невозмутимо пробормотала она, в то время как ее стоически державшийся до сих пор супруг в глубоком обмороке рухнул на ковер.
Аластер Ларкин,
Готовясь к неприятному разговору, Порция переоделась в темно-зеленое платье, унылый цвет которого, по ее мнению, должен был свидетельствовать о ее глубочайшем раскаянии. На шее ее вновь красовалась бархотка — на этот раз зеленая, в цвет ее платья. Устроившись на своем любимом диванчике, она кротко сложила на коленях руки, не сводя глаз сметавшегося по комнате зятя.
— Джулиан — мой брат! — свирепо напомнил он, бросив на свояченицу уничтожающий взгляд. — Поэтому вместо того, чтобы пускаться в эту авантюру, тебе следовало набраться терпения и ждать, пока я сам позабочусь обо всем.
— Именно этого я и боялась. Что ты сам позаботишься обо всем.
Эйдриан, скрестив руки на груди, молча разглядывал Порцию.
— Послушай, неужели ты и в самом деле решила, что я способен вонзить кол в сердце собственного брата, даже не дав ему возможности попрощаться с тобой?!
— Эйдриан… здесь дети, — приложив палец к губам, напомнила мужу Каролина.
Метнув в ее сторону раздраженный взгляд, Эйдриан молча направился к двери и дернул за шнур звонка. Прошло несколько минут, показавшихся всем вечностью. Потом за дверью послышались шаркающие шаги, и на пороге появился пожилой дворецкий Уилбери. Всякий раз, глядя на его изрезанное морщинами лицо, смахивающее на печеное яблоко, белые как лунь волосы и сгорбленную спину, присутствующие невольно гадали, сколько же ему лет. Выглядел он столетним старцем.
— Уилбери, дорогой мой, — обратилась к нему Каролина, — не могли бы вы забрать отсюда детей и присмотреть за ними какое-то время? Нам нужно поговорить.
— С радостью и удовольствием, миледи, — с немного старомодной почтительностью прошамкал дворецкий. — Всегда мечтал повозиться с детишками до того, как старуха с косой явится наконец, чтобы милосердно избавить меня от тяжких забот.
Сделав вид, что не замечает сарказма в голосе старика, Каролина ослепительно улыбнулась:
— Спасибо, Уилбери. Я знала, что вы мне не откажете.
Окинув взглядом копошившихся на ковре малышей, старик-дворецкий усмехнулся в усы.
— Я всегда любил детей, знаете ли, — пробормотал он. — Одно удовольствие смотреть на их замурзанные мордашки и липкие пальчики, которые оставляют жирные следы на каждой дверце, которую вы только что любовно протерли! — Словно в ответ на эти слова близняшки, прервав игру, вцепились в него, как пиявки. — Пошли, ребята! — пробормотал он. — На кухне вас ждет по кружке вкусного горячего шоколада!