Темное обольщение
Шрифт:
– Братство возникло, когда в шестом веке святой Колумба основал здесь монастырь? – уточнила она.
На его щеках вновь выступили ямочки.
– Нет. Оно существует с незапамятных времен. Просто святилище переместилось на Айону вместе с великим святым.
Клэр встала напротив раки. МакНейл снял с кольца, свисавшего на цепи с пояса, ключ, отомкнул замок, поднял крышку, чтобы стал виден «Катах». Клэр шагнула ближе и ахнула.
Тот «Катах», что был выставлен в Дублине, представлял собой манускрипт. Она же смотрела на переплетенную книгу, обложка которой была сплошь усыпана
– Какая красота! – вырвалось у Клэр.
– Верно.
Клэр вопросительно посмотрела на МакНейла.
– «Катах», что хранится в Дублине, – это тот, что вышел из-под пера святого Колумбы. А этот настоящий, я правильно поняла?
МакНейл улыбнулся:
– Эти страницы, красавица, были написаны для нас на Далриаде, еще до того, как Колумба появился на свет.
Боже мой, подумала про себя Клэр, пораженная до глубины души.
– А переплели их относительно недавно, – сказала она. Ей было хорошо известно, что книги – это изобретение Средних веков.
– Сто лет назад, – ответил МакНейл и, отомкнув замок, открыл страницы.
Сердце Клэр забилось в груди. Она тотчас поняла, что страницы представляют собой пергамент – тонкую кожу, особым образом обработанную для придания ей мягкости и долговечности.
МакНейл явно заглянул в ее мысли, потому что поспешил пояснить:
– Это кожа священных быков. Древние открыли шаманам искусство ее выделки тогда же, когда подарили нам свои знания и силу.
Клэр облизала губы:
– Книгу так долго не сохранить. Ее следует поместить в специальный контейнер, который бы обеспечивал стерильность окружающей среды и определенную влажность воздуха.
МакНейл улыбнулся:
– Эту книгу благословили сами боги, красавица. Поэтому она вечна.
Хотелось бы надеяться, что это так, подумала Клэр и подошла ближе. Как и музейный экземпляр, выставленный в XXI веке, этот был написан на древнем гэльском наречии, на котором в ту далекую эпоху говорили в Ирландии. Промежутков между словами не было, а сами письмена были украшены рисунками труб и спиралей, орнаментами, которые искажали очертания букв. Клэр застыла, завороженная, не в силах оторвать взгляд. Еще бы! Ведь перед ней была древняя кельтская реликвия – причем такая, о существовании которой ее современники даже не ведали.
Боже, как ей хотелось погрузиться в чтение, окунуться в текст, но, увы, гэльского она не знала. Оставалось уповать на переводчика, которого в данный момент при ней не было.
– Прочти мне вслух, МакНейл, – обратилась она к горцу, – хотя бы одну страницу.
Тот испуганно посмотрел на нее.
– Я не имею права! Но ты уже сама догадалась.
Клэр выдержала взгляд его пронзительных зеленых глаз.
– Историки полагают, что «Катах» использовался перед битвами для придания воинам непобедимости. Если я правильно помню, какой-то скотт захватил эту книгу с собой в битву, после чего горные кланы передрались между собой за право обладать ею.
– Ваши историки заблуждаются. Несколько столетий назад эту книгу взял с собой в битву Магистр. А демон попытался ее у него отнять.
– Ну,
– Ты умная женщина, Клэр, – произнес МакНейл, – тебе не нужна мудрость «Катаха».
Клэр вновь вопросительно посмотрела на него.
– Мне нужна сила – вроде той, которой наделены вы. Я также хочу участвовать в борьбе с демонами. Хочу выследить и уничтожить того, кто убил мою мать.
– Извини, красавица, но я не могу наделить тебя такой силой. Это может сделать только сам дьявол.
От его слов Клэр передернуло. МакНейл покосился на нее, а затем захлопнул усыпанную драгоценными камнями обложку, закрыл ее на замок, после чего вернул книгу в раку, которую также замкнул. Мудрость явно превосходила силу, подумала Клэр. Как же ей хотелось, чтобы МакНейл оставил ее одну! Тогда она наверняка сумела бы открыть и раку, и книгу. И хотя прочесть ее она все равно не сумела бы, она могла бы коснуться страниц пальцами и прочесть молитву. Вдруг это наделило бы ее мудростью, столь нужной ей для того, чтобы выследить врага. А может быть, даже мудростью для того, чтобы уничтожить его.
Нет-нет, взламывать замок на священной реликвии не входило в ее планы. Она посмотрела на МакНейла, и в голову ей закралась предательская мысль: может, стоит попробовать соблазнить зеленоглазого горца и незаметно выкрасть у него ключ?
– Ах, красавица, – произнес он с улыбкой, – я был ты только рад, если бы ты меня соблазнила, но ключ тебе ни за что не выкрасть. Сейчас ты находишься под действием чар. Как только ты выйдешь за стены святилища, они развеются. – С этими словами он положил свою огромную ладонь ей на плечо. – Мне нужно поговорить с Малкольмом. Можешь остаться здесь, если хочешь. Мы доверяем тебе.
Клэр кивнула. Его зеленые глаза лучились теплотой и легким лукавством. Он убрал руку с ее плеча и вышел. Клэр вздрогнула. Ее уже посетила предательская мысль, не воспользоваться ли тайком подвернувшейся возможностью? Правда, ей меньше всего хотелось попасть под действие чар «Катаха», но мысли давались ей с трудом. А вот божественная мощь и благодать ощущались все с большей и большей силой.
Клэр решила, что не имеет права зря терять время. Подойдя ближе к раке, она положила руки на украшенный золотом железный сундук. Нет, она непременно выследит и уничтожит демона, который убил ее мать, или если даже не выследит, то, по крайней мере, погибнет в попытке это сделать, наделенная силой и мудростью, а может, и не наделенная.
Но лишняя помощь ей не повредит.
Ее уста не знали молитвы вот уже долгие годы. Когда-то давно она решила, что Богу она со своими проблемами безразлична. Теперь же у нее было такое чувство, что он наверняка откликнется на ее молитву.
В висках пульсировала кровь. Пульсировал и железный ящик под ее ладонью, а материнский кулон, казалось, вот-вот прожжет ей грудь.
– Не потому ли я здесь? – прошептала она. – Я здесь для того, чтобы помочь Магистрам? А если это так, должна ли задействовать свой ум, свои знания? Или же я просто должна взять в руки оружие и ринуться на врага, как это делает Малкольм?