Темное море

Jee Edd

Проводив взглядом припадавшего на одну ногу мужчину пока тот не скрылся из виду, Андрей вновь перевел взгляд на окно в своей двери. Мимо шел ребенок – мальчик лет десяти. Резко остановившись, он повернулся. Его глаза были полностью черными, а кожа, несмотря на красноватые сумерки кажущаяся чересчур бледной, была испещрена воспаленными капиллярами. Послышалось урчание и пощелкивание. Не сразу Андрей осознал, что эти звуки издает именно ребенок. Урчание и пощелкивание усиливалось и множилось, и вскоре окружило их со всех сторон. Десятки пар черных глаз уставились на них.

– Вот черт, –

ругнулась Дина и завела автомобиль.

Она с силой вдавила педаль газа и машина, надсадно ревя слабеньким двигателем, тяжело рванула вперед. Несколько человек как кегли разлетелись в разные стороны. Остальные, вытянув руки, поспешили следом. Выкручивая руль вправо и влево, чтобы миновать разом повернувшихся к ним людей, от чего машину кидало от одной стороны улицы к другой, Дина миновала перекресток, все еще напоминавший полноводную реку шедших куда-то людей, и не сбавляя скорости помчалась дальше.

Несколько людей отделились от общего потока и заковыляли за автомобилем.

Андрей тщетно пытался хоть что-то рассмотреть через заднее стекло. Затем, открыв окно, высунулся наружу. Спятившие люди были слишком медлительны, чтобы преследовать. Многие, проковыляв несколько десятков шагов, развернулись и вновь влились в странное шествие.

Вскоре автомобиль свернул на другую улицу и вновь потянулись пустынные улицы. Высокие заборы мелькали справа и слева. Дома и коттеджи оставались черными силуэтами. Лишь изредка попадались освещенные окна. Вздохнув, Андрей устроился поудобнее и уставился перед собой.

Андрей, убаюканный теплом и мерным урчанием автомобиля, завалился вбок и стукнулся головой о стекло, когда Дина резко свернула с дороги. Машина резко остановилась и мужчина едва не боднул лобовое стекло.

– Извини. Я так задумалась, что едва мимо не проехала.

– Мы куда-то приехали? Куда?

– Ко мне домой. Пересядь за руль. Я сейчас ворота открою и ты сразу заезжай. И потом мотор заглуши. Хорошо?

Открыв дверь, Дина выскользнула в красноватые сумерки и поспешила к калитке. Андрей, выпутавшись из пледа, перебрался на водительское место. Скрежетнув, ворота распахнулись. Закрепив одну створку, хозяйка дома метнулась к другой. Заехав в ограду, Андрей заглушил мотор и, оглядываясь по сторонам, неспешно выбрался из машины. Дина тем временем уже успела запереть ворота. Подергав их, проверяя на прочность, она вышла за калитку, но вскоре вернулась и закрыла дверь на замок.

Подойдя к Андрею, она жестом велела ему молчать и следовать за собой, заперла машину и направилась к крыльцу одноэтажного дома. Поднявшись по ступенькам, подхватила топор и отомкнула дверь. Потом, повернувшись, вручила немудреное оружие своему гостю.

– Стой здесь.

Сама она, вооружившись небольшим ломиком, торопливо зашагала вокруг дома, попутно заглядывая в каждое окно, заодно закрывая ставни. Когда она скрылась за углом, Андрей повернулся к черному зеву за открытой дверью. До обостренного слуха доносились шаги девушки, но потом стало казаться, что они рождаются где-то внутри и становятся медлительными и тяжелыми.

Вернувшись, Дина первой зашла в дом. Андрей за ней следом.

– Стой у двери и не шевелись, – велела она и, не выпуская

из рук лома, смело зашагала в темноту.

Теперь уже ровные и легкие шаги наполняли дом. И теперь уже казалось, что они заглушают шаги, доносящиеся снаружи. Андрей, стискивая топор, повернулся ко входной двери лицом. Все казалось безмятежным, и только красноватый свет напоминал о произошедшем. Если бы еще знать, что случилось.

Дина закрыла дверь перед носом Андрея и заперла ее. А потом шумно выдохнула и разом ссутулилась. Выпущенный из рук ломик тяжело брякнул о стену.

– Проходи, – прошептала она, уже возвращаясь в пахнущую сдобной выпечкой темноту.

Послышался звук задергиваемых штор и щелчок выключателя. Комнату за дверным проемом озарило неярким теплым светом ночника. Дина, склонив абажур лампы пониже, тяжело опустилась на небольшой диванчик и, запустив пальцы в волосы, принялась массировать голову.

– Да проходи ты, не стой в дверях.

Андрей, поставив топор в угол, прошел через комнату, служившую по всей видимости кухней-гостиной, и присел на другой край дивана.

– Тебе холодно? Одежда должно быть все еще мокрая? Надо подумать, во что тебе переодеться.

– Потом. Скажи, что случилось. Что за дурдом происходит? Я ничего не понимаю.

– Я тоже, – Дина откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок. – Я только успела понять, когда все это началось и я поднялась на набережную, следом за другими людьми, что люди перестали…

Ее прервали глухие удары, донесшиеся снаружи.

Удары повторились. Еще и еще раз. Но на стук наведавшихся гостей это не было похоже. Скорее на то, что кто-то всем телом кидается на профлист забора снова и снова.

Помедлив мгновение, Дина бросилась к окну и выглянула из-за шторки. Поводила головой из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то разглядеть в щелку между ставнями.

– Не видно ничерта. Вроде один, не больше. Если судить по звукам.

Глянув на Андрея и кивнув в сторону выхода, она зашагала к двери. По пути схватила топор. Без лишних слов Андрей подхватил ломик. Тихонько отперев дверь, они крадучись спустились с крыльца и подошли к воротам. Звук ударов не прекращался, а вблизи стало видно, как прогибается тонкий профлист под тяжестью тела. К ударам добавилось сопение. Решившись, Дина направилась к калитке.

– Ты хочешь открыть? Может, пусть стучит. Если бы мог, он бы перелез. Уйдем в дом.

– А тебе разве не интересно, кто это?

Услышав голоса, некто за забором оживился, стал кидаться на преграду с удвоенной силой, а к сопению добавились уже знакомые пощелкивания и урчание.

– Я на них уже насмотрелся. Не горю желанием.

– Но на этот шум могут собраться другие.

Андрей тяжело вздохнул – в словах Дины была логика, и поудобнее перехватил ломик. Девушка кивнула и подошла к калитке. Отомкнула ее и толкнула. С негромким скрипом она отворилась. Сначала ничего не происходило, даже удары в одну из створок ворот продолжались. Потом затихли, как и пощелкивания, и послышались шаги. Тяжелые и неровные, как и все те, которые они слышали раньше. Показавшись в дверях, человек, нет – нелюдь, замер и обвел двор взглядом черных глаз.