Темнодружье
Шрифт:
Один раз в комнату заглянула мама Лена. Я услышал ее удивленно-одобрительное хмыканье, но оборачиваться не стал, буду поглощенным важными занятиями.
Успел я многое. Прошелся по всему уже написанному. Собрал немало сведений о происходящем в городе.
Если отложить мое творение в сторону и временно забыть – что я и сделал – то картинка вырисовывается следующая – клан Архитекторов пострадал из-за моей нехорошей акции. Сели в лужу. Я не слышал никаких разговоров. Но у меня есть глаза, и я умею ими пользоваться. Как и витающими в воздухе камерами. И я прекрасно видел носящихся туда-сюда членов клана Архитекторов,
Вскоре началось самое интересное. И самое грустное. К этому моменту вершина башни превратилась в склад всевозможных бочек, стоящих так плотно, что между ними и тощий эльф не проскользнет. Причем бочки стояли в несколько этажей, образовав настоящую пирамиду. Вокруг торопливо ходили игроки-маги, производя замысловатые пассы. Некоторые из них оставляли за собой огненный след и цепочки пламенных пятен образовали запутанную светящуюся сеть вокруг бочек. Быстрая проверка данных дала понять, что игроки занимаются усилением напалма. С помощью магии делают его еще более горючим. И долго усиление не продержится – поэтому до кульминации осталось всего ничего.
Все началось так буднично, что я пропустил момент, хотя и сидел перед экранами. Ярчайший свет накрыл вершину башни и потух. Средняя часть пирамиды разом провалилась и исчезла в черном зеве центрального колодца. Затем пришли в движение края пирамиды и бочки пачками покатились по пандусам к боковым колодцам. По одному из таких на вершину башни поднимался я. Глядя как одна за другой бочки проваливаются вниз, к подножию башни, я поймал себя на мысли, что все это очень похоже на бомбардировку с самолета. Я даже представил вой несущихся к земле напалмовых бомб. А еще я понял, что несколько секунд назад с такой силой стиснул кулаки, что ногти впились в ладони. Я знал, что произойдет прямо сейчас…
Когда страшные снаряды достигли подножия Великой Сторожевой она, само собой, даже не покачнулась. Осталась незыблемой и угрюмо безразличной к происходящему у нее в «животе». Что ей сотня бочек с напалмом? Всего лишь перчинка. Крохотная остринка в каменном чреве. Но слим…
Я не слышал ничего. У меня только картинка.
Но я видел, как разом вздрогнули игроки, как большинство отшатнулось от Великой Сторожевой, а многие прижали ладони к ушам. Исполинский слим кричал… его только что залило пылающим напалмом и кислотой. Радикальное средство избавления от паразитов. Это как обработать свою кухню огнеметом, чтобы избавиться от надоевших тараканов.
Из бойниц и щелей рванул дым. Языки черного и серого дыма вырывались отовсюду, оплетали тулово башни частой сетью и медленно поднимались к небу. Великая Сторожевая скрылась в дыму.
Что-то мелькнуло на экране. Бочки… новые бочки сыпались с небес, сбрасываемые птицами, драконами и кальмароподобными живыми воздушными шарами. Черные градины падали в колодцы и проломы на крыше башни, исчезая внутри и продолжая долгий полет к пылающему подножию. Часть бочек угодили мимо цели и ударились о крышу. Взрыв. Резко вспухающий и тут же опадающий огненный бугор, растекающиеся
В странной ярости я ударил ладонью о стол. Экраны задрожали. Слим продолжал кричать. Закружившаяся вокруг задымленной башни птичья стая испуганно шарахнулась в сторону. Немалая часть собравшихся на улицах «местных» развернулась и торопливо зашагала прочь, продолжая закрывать уши и горбясь. Им не нравится происходящее. Им жаль сжигаемое заживо существо.
Это длилось долго. Слишком долго. А когда адская бомбардировка прекратилась, облака дыма и едкого пара еще долго висели над Бастионградом. Медленно открывалась Великая Сторожевая – начиная с подножия. Вновь открылись взору надежно запертые врата. Вернулась на свой пост стража. Ветер уносил клочья сажи. Несколько игроков с явно злыми лицами оживленно разговаривали или даже ссорились у самой башни. Яростная жестикуляция не требовала перевода. Гигантский слим жив. Он пережил невероятную по мощи атаку. Сидя перед экранами, я улыбался и выстукивал пальцами победную дробь по столешнице.
Слим жив! Да! Да! Да, черт побери!
Я еще раз проверил лимиты своего терпения. И понял, что уже нахожусь на грани – меня тянуло в Вальдиру. Но нет. Рано. Пока слишком рано. Выбрав наиболее подходящий ракурс, я включил видео на запись и вышел из комнаты. Еще раз поем. Напьюсь компота. Чуть разомнусь. За это время оживление вокруг Великой Сторожевой стихнет. Рассеется дым. Разойдутся игроки и «местные». Утихнет накал страстей. И вот тогда-то в Вальдиру и вернется плутоватый воришка Шмыговик…
Проныру провели.
Плута заплутали.
Обманули меня…
Я понял это едва только вернулся в Вальдиру.
Перед последним выходом я был погребен под склизким телом гигантского слима, что спас меня от врагов, прикрыл собой. Теперь же слим «схлынул». Обожженный, испаренный, он ушел ниже, собрался ворчащей огромной лужей в глубинах подвала Великой Сторожевой. А вокруг меня остался лишь выжженный камень.
Черный камень покрытый толстым слоем светлого пепла – настолько светлого, что он казался белым.
Рукотворный снег расстилался вокруг меня, нетронутым ничьей ногой покрывалом накрыв собой все подножие башни.
Провели меня… это я понял едва увидел облачко светлого пепла поднявшегося вверх от моего первого движения.
Я все еще лежал на спине. На плече тоскливо уркал и дергался мой верный друг Ползун. Заболевший друг. Я медленно сел. Столь же медленно встал и обернулся. На нетронутой снежной целине отчетливый черный отпечаток худощавого тела. Я переступил с ноги на ногу. Облачка пепла поднялись и неохотно опустились. На пепле появились новые следы. Любое мое движение выдаст меня. Один способ не наследить – научиться летать.
Моя рука коснулась свитка телепортации.
Каковы шансы что телепортационная магия работает?
Минимальные.
Как скоро меня заметят – черную фигуру на светлом фоне?
Очень скоро.
Главное не паниковать. Я осторожно присел, уселся обратно на черный отпечаток, сжался в комок и затих. Хотел было использовать дымную магию, но вовремя опомнился. Дым только привлечет внимание.
Мне требовалось трезво оценить ситуацию. А для начала нужно прислушаться и осмотреться – пока мне это позволяют.