Темнеющее море
Шрифт:
Люди с любопытством поглядывали на него, когда он проезжал через деревни по старой дороге. Морской офицер, очевидно, был редкостью в этих краях, а вот военные – обычным явлением.
Он посмотрел на свою руку и протянул её к жаркому солнцу. Она была совершенно твёрдой, безмятежной. Он чуть не рассмеялся над собой. Он чувствовал себя далёким от того и другого и ещё больше усомнился в целесообразности своего прихода сюда.
«Анемон» стоял в Спитхеде в ожидании приказов, но после того, как портовый адмирал настоял на переводе части своих людей «на более достойные
Обри Мартин, второй лейтенант, получил повышение, и они с часу на час ожидали прибытия ещё одного младшего офицера и нескольких мичманов. Потеряв из-за нужд флота нескольких своих самых опытных уорент-офицеров, а также своего первого лейтенанта и хорошего друга, Адам понимал, что ему предстоит долгий путь, чтобы вернуть «Анемону» статус первоклассного фрегата с подходящей командой.
Капитан верфи обнаружил, что отправляется на прогулку, хотя бы для того, чтобы освободиться от постоянного потока приказов и просьб, которые были уделом каждого капитана под бдительным оком флагмана. Капитан получил два письма для Валентайна Кина, которые последовали за ним с флагманского корабля «Чёрный принц» в Вест-Индии и в конце концов прибыли в Портсмут.
Капитан верфи сухо заметил: «Один — от его портного, такой же, как мой в Лондоне. Я бы узнал каракули этого скряги где угодно. Но кто знает». И добавил услужливо: «В любом случае, галоп хороший».
По крайней мере, это было правдой. Мощный серый конь был предоставлен ему в аренду майором морской пехоты в казармах, офицером, который, по-видимому, был так хорошо обеспечен лошадьми, что ему пришлось бы прослужить в Корпусе сто лет, чтобы оплачивать их содержание, если бы он полагался только на своё жалованье.
Адам снова осмотрел дом. Примерно в пяти милях к востоку от Винчестера, если не ошибаюсь, и деревень поблизости почти не было. Пять миль, а может, и в десять раз дальше, подумал он.
Но почему он здесь? Предположим, Кин что-то заподозрил, или Зенория выболтала правду. Он заставил себя посмотреть правде в глаза, не приукрашивая факты. Он забрал её. В момент отчаянной страсти, когда каждый думал, что потерял любимого в «Золотистой ржанке».
Он взял её. Если бы она ему отказала, он и представить себе не мог, что могло бы случиться. Он бы погиб, и это разбило бы сердце его дяди. О ней бы сказали: «Нет дыма без огня». Лёгкий путь для лжецов и сомневающихся.
Он часто вспоминал свою ярость, когда услышал, как незнакомец в гостинице оскорбил имя Болито. Каждый раз он приходил к одному и тому же отчаянному выводу: «Я чуть не убил его. Еще мгновение, и я бы сделал то же самое».
Глупец. Возвращайся, пока можешь. Как только он это подумал, его пятки уперлись в бока серого коня, и он помчался рысью вниз по склону к высоким воротам,
Старый садовник склонился над цветочными клумбами, рядом стояла его тачка. Адам приподнял шляпу, подъезжая по широкой подъездной дорожке, и заметил, что к тачке прислонено длинное ружье. Должно быть, это место очень уединённое, даже с прислугой, подумал он. Как такая дикая девушка, как Зенория, могла бы приспособиться к этому после дикого побережья Корнуолла?
Дом оказался ещё больше и внушительнее, чем он себе представлял. Колонны, великолепный портик, украшенный резными фигурками львов и странных зверей, и ступени, настолько чистые, что с них можно было есть.
Он бы улыбнулся, если бы не внутреннее напряжение. Старый серый дом в Фалмуте по сравнению с ним казался обшарпанным. Место, которое радушно принимало. Где можно было жить.
Откуда-то выскочил маленький, сморщенный человек и держал поводья, пока Адам спешивался.
«Дайте ему воды. Я скоро». Мужчина кивнул, его лицо оставалось совершенно пустым.
Он не отвернулся от дома, когда мужчина вёл большую лошадь за угол. Он подумал, что если он это сделает, у него не выдержат нервы.
Одна из парных дверей распахнулась внутрь еще до того, как он успел до нее дотянуться, и перед ним стояла чопорная женщина с ключами на поясе, не излучавшая тепла.
«Капитан Адам Болито, мэм. У меня письма для капитана Кина». Или его уже повысили до флагмана?
«Вас ждут, сэр?»
«Нет. Не совсем так», — привыкший к тому, что моряки с готовностью выполняют любую его команду, он был ошеломлён её ледяным тоном.
Она твёрдо стояла в центре дверного проёма. «Капитана Кина нет на месте, сэр». Возможно, она хотела сказать ему, где он, но передумала. «Оставите сообщение?»
Послышались голоса, а затем он услышал голос Зенории: «В чем дело, миссис Томбс?»
Сердце Адама забилось чаще. Экономка была названа очень точно.
Дверь распахнулась, и она появилась там, уставившись на него. На ней было простое платье в цветочек, а тёмные волосы были собраны над ушами. Единственными украшениями были жемчужные серьги и кулон, который, по его мнению, стоил целое состояние. Он не совсем понимал, чего ожидал, но она выглядела как ребёнок, переодетый во взрослую одежду. Играющий роль.
«Я… простите, э-э, миссис Кин. У меня письма». Он пошарил за ними, но манжета зацепилась за короткую боевую шпагу, которой он всегда предпочитал. «Мой корабль всё ещё в Портсмуте. Я думал…»
Грозная экономка спросила: «Все ли в порядке, мэм?»
«Да». Зенория тряхнула головой, как он видел, когда её волосы ниспадали, словно блестящий шёлк. «Почему бы и нет?»
«Хорошо, мэм». Она отступила назад, пропуская вошедшего. «Если вам что-нибудь понадобится…» Она бесшумно скользнула по мраморному полу, но её слова прозвучали как предупреждение.