Темнейшее обещание

Шоуолтер Джена

— Ты не восприимчива к моему огню. Таких людей не существует.

Она похлопала его по голове.

— Посмотрите, кто заговорил как взрослый.

Он клацнул зубами на нее, соперничая в этом с отцом.

— Осторожно, — сказала ему Виола. — Сломаешь мой палец и заплатишь за это.

— Что это значит? — Ивер топнула ногой, лед в ее венах проявился на поверхности ее кожи. — Ты говоришь глупости.

«Почему ты вообще пытаешься наладить контакт с низшими существами?» — недовольно заговорил Нарциссизм в ее голове.

«Еще

ближе к опасной зоне…»

— Ты знаешь, что такое глупость? Этот разговор, — бросила Виола. — Теперь. Вы двое собираетесь что-то уничтожить или нет?

Маленькая девочка раздраженно подняла руки.

— Конечно.

Урбан посмотрел на Виолу с… симпатией?

— Тебе нравятся разрушения?

«И еще один сражен наповал моим великолепием».

— Разве не всем они нравятся? — Виола нежно погладила по подбородку.

— Нет, — ответил он. — Ты мне нравишься.

— Конечно. Тебе и всем, с кем я когда-либо встречалась. Вероятно, и людям, с которыми я никогда не виделась.

— Она не может тебе нравится. — Ивер хмуро посмотрела на брата. — Тебе могу нравиться только я, иногда мама и папа.

— Ну, теперь мне нравится она. — Он уставился на Виолу и сказал: — Я тоже должен тебе нравиться.

— Нет, спасибо, малыш. — Она не просто теряла людей, животных и вещи, которые любила, она становилась свидетелем их уничтожения. Нарциссизм настаивал, чтобы она угождала ему и никому другому и наказывала всех, кого он посчитал конкурентом. Так что. Ради спасения жизни мальчика, Виола беззаботно добавила: — Ты младенец. Мне же нравятся мужчины.

Ивер ударила брата в плечо, оставив льдинки на его рубашке. Виола скрыла улыбку ладонью. У маленькой мышки был характер.

Она почти жалела мужчину, который влюбится в Ивер. Ему бы пришлось спасаться не только от брата, отца, дядей и тетей девочки, но и также от нее самой.

Без сомнения мужчина посчитает такую возможность честью. Ивер вырастит в сногсшибательную красавицу, которую возжелает каждый встречный.

С рыком Нарциссизм ударился о череп Виолы.

«Я сногсшибателен. Я! Больше никто».

Ее щеки побледнели.

— Если ты собираешься зависнуть со мной, то придется привыкнуть жить в тени моего удивительного очарования, — обратилась она к Ивер. — Я неотразима, дорогая. Всегда была, всегда буду. Возраст не имеет значения.

Демон удовлетворенно замурлыкал, и Виола облегченно выдохнула.

— Теперь. — Она постучала кончиками острых ногтей по подбородку. — О чем мы говорили, прежде ты так грубо меня прервала?

— Что ты самый великолепный человек в истории, — ответила Ивер, явно насмехаясь.

Верно.

— Это так.

Она замерла, чтобы полюбоваться кольцом с драгоценными камнями на пальце. Предыдущий владелец устроил настоящую драку, когда Виола украла украшение. Пока Принцесса не закусил его внутренними органами.

Кольцо

могло перенести ее из одного духовного мира в другой без Жезла Разделения. Идеальный инструмент для побега.

Вздох удивления и ужаса вырвал Виолу из мыслей. Ивер и Урбан смотрели в окно, их маленькие тела сильно напряглись. Она бросилась к ним, закрыв собой от угрозы, какой бы она не была, мысленно подсчитывая вознаграждение, которое потребует у Мэддокса и Эшлин за такой поступок.

Вздох удивления и ужаса вырвался из ее рта.

Огромные окна оказались открыты, и за ними появился мужчина. Крылатый мужчина. Фантастический и каким-то образом идеальный крылатый мужчина. Его черты лица выглядели слишком заостренными, но сильными и суровыми, их обрамляли длинные темные волосы, развивающиеся от ветра, которого она не почувствовала. Его глаза были бледно-голубыми, почти белыми. Мышцы — такими большими и рельефными, что выпирали. Синяя кожа была темнее глаз, но все равно бледной, как у ледяного демона, и Виола разрывалась между ощущениями: не нравится ей это… или нравится.

Его крылья, казалось, источали зло. Кончики были окрашены черным, темные вены извивались сверху вниз.

Он указал изогнутым черным ногтем в ее направлении и сказал единственное слово.

— Оставь.

Его голос был грубым и резким, как и его черты лица.

Ее сердце бешено заколотилось. Нарциссизм оставался поразительно тихим. От благоговения? Или отвращения? Возможно, от страха?

Незваный гость носил набедренную повязку, и больше ничего, его скульптурное тело великолепно смотрелось. Ноги были босыми, а ногти на ногах — такими же черными как кончики перьев.

— Эм, я, пожалуй, откажусь, — сказала ему Виола. — Другими словами, спасибо, но нет.

— Оставь, — повторил он. Спустя секунду он поднялся в воздух и исчез в темном небе.

Оскалив зубы, Принцесса прыгнул в окно и издал дикое рычание. Он намеревался укусить… падшего Посланника? Посланники убивали демонов. Возможно, он пришел сюда убить Виолу? Вместо этого Принцесса упал на пол и врезался в стену.

— Мой малыш! — Она бросилась к нему и обняла. На протяжении веков он оставался ее лучшим другом. Единственным живым существом, которому она доверяла. — Ты нагнал плохого парня, который меня преследовал. Ты спас этот день!

— Что, — сказал Урбан, подчеркивая слово и указывая на окно, — это было?

Когда она зарылась в мех Принцессы, то пренебрежительно махнула рукой.

— Уверена, еще один поклонник.

Но после этих слов у нее появилось предчувствие.

Как у богини Загробной жизни, у нее иногда возникали предчувствия о боли и смерти других. Однако это было… о ней! Этот мужчина — кем или чем бы он ни был — станет частью ее будущего, и принесет ей худшую боль.

* * *