Темнее ночи
Шрифт:
— Знаю, но я уже большая девочка, Алекс. Могу сама принимать решения. Ты обещал любить меня, а теперь отвергаешь, — тихо напомнила девушка. — Ты пообещал мне свою жизнь, Александр Клейборн, обещал, что будешь принадлежать мне до самой смерти. Разве забыл об этом?
— Нет.
— Может быть, разлюбил меня?
— Нет.
— Я поклялась оставаться с тобой и в горе, и в радости. А теперь ты хочешь прогнать меня и заставить нарушить своё слово?
Он тяжело вздохнул, потому что эти слова будто пронзили его сердце.
— Ты сделаешь это?
— Только ради того, чтобы спасти твою жизнь. Ради
— Ты ни разу не причинил мне вреда. Поделившись своей кровью, спас от смерти.
— Твоя беременность — вот что может быть действительно смертельно.
— Я готова испытать судьбу.
— А я нет.
— А ты не находишь, что уже поздновато об этом беспокоиться?
Её слова резанули его словно ножом. Что делать, если она уже беременна?
— Я не это имела в виду, — быстро уточнила Кара. — Я только хотела сказать, что мы и так занимались любовью много раз, и пока ничего страшного не произошло. Может быть, и не о чём беспокоиться. Может ты был прав, и мы не сможем зачать ребенка.
— А может и сможем. — Он взглянул на неё, сидящую на кровати. Её прекрасные голубые глаза были наполнены теплотой и любовью. Каким же чудовищем он был, раз не хотел ничего, кроме как подойти к Каре, сгрести в охапку, и глубоко погрузиться в её плоть?
— Ты не чудовище, Алекс, — улыбнулась она, когда низкий стон вырвался из его груди. — Теперь, когда прочитал мои мысли, ты знаешь, что я чувствую.
— Кара, ну что мне с тобой делать?
— Люби меня, Алекс. Просто люби так же, как я люблю тебя.
— До последнего вздоха, натайя.
— Докажи.
Он покачал головой.
— Коль мне не удается заставить тебя быть благоразумной, мы заключим сделку.
Она настороженно наклонила голову.
— Сделку?
— Никаких занятий любовью до тех пор, пока не убедимся, что ты не беременна.
— И что потом?
Мускул на его щеке вздрогнул.
— Одному из нас придется пройти процедуру стерилизации.
— Стерилизации? — ахнула она, ужаснувшись подобной мысли. — Почему бы просто не начать пользоваться контрацептивами?
— Ни один не даст полной гарантии.
— Стерилизация. — Кара выплюнула это слово, будто оно было ужасным на вкус. — И кто из нас?
Она затрясла головой, когда он отвел взгляд.
— Нет, Алекс, я не могу…
— Мне нельзя в больницу, Кара. Даже к частному доктору. Мне нельзя так рисковать.
— Но… — Она закусила губу. Ей хотелось наорать на Алекса, крикнуть, что хотелось бы иметь детей, его детей, если это возможно.
— Возможно, сейчас самое время переосмыслить наши отношения, Кара, убедиться, что ты действительно хорошо понимаешь, от чего отказываешься.
Кара молча смотрела на него. Она не хотела ничего переосмыслять. Ей не хотелось жить без Алекса, и теперь мысль о том, чтобы положить конец всем мечтам о детях, заглушила протест, который готов был сорваться с её губ.
— Посплю на диване, — пробормотал Алекс и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
Кара вперилась в эту дверь взглядом. Быть бесплодной. Никогда не иметь детей. Даже усыновление могло бы быть приемлемым вариантом. Хотя девушка и понятия не имела, какие правовые проволочки оно предполагало. Она не сомневалась, что у Алекса есть поддельное свидетельство
Пришелец.
Двести лет.
Осознание этого задело её, впервые за всё время задело по-настоящему. Алекс был пришельцем. Он говорил, что люди практически ничем не отличались от него самого, но всё же был с другой планеты, из другой людской расы. Что если она уже беременна? Каковы могут быть последствия? Образы новорожденных детей мелькнули в её сознании: детей с четырьмя руками и двумя головами, детей с грубой лоснящейся кожей, с тремя глазами…
Кара прекрасно понимала, что позволила воображению разыграться сверх меры. Алекс был абсолютно здоров, она тоже. Если они были способны зачать ребенка, не было причин сомневаться, что он не будет идеально сложен. Наиболее вероятно, она просто не сможет его зачать, и этот факт вернул её к первоначальным сомнениям. Любила ли она Алекса настолько, чтобы отказаться от надежды стать матерью? Но задавая себе этот вопрос, она понимала, что сложностей на самом деле больше, гораздо больше. Что случится с их отношениями, когда она постареет, а он всё ещё будет оставаться молодым? Смогут ли они с Алексом когда-нибудь избавиться от Баррета? Хочет ли она провести остаток жизни, то и дело оглядываясь по сторонам? Даже если они изменят имена и уедут из страны, она всегда будет ждать и беспокоиться, что Баррет всё ещё ищет их. А как насчёт Наны и Гейл? Баррет однажды уже попытался добраться до Кары с помощью её бабушки и сестры, и девушка была уверена, что он, не колеблясь, воспользуется такой возможностью снова.
А потом она подумала о жизни без Алекса, и поняла, что принесёт в жертву что угодно, лишь бы быть с ним.
Поднявшись, она подошла к окну. Шёл дождь. Она уставилась на плотный поток, глаза её застилали слёзы, но даже ливень на улице не шел ни в какое сравнение с бурей, бушевавшей теперь в её сердце.
Алекс слонялся по дому, побаиваясь разыгравшихся эмоций Кары. Не было сомнений, что сейчас она его оставит. Так будет лучше. Она заслуживала нормальной жизни с мужчиной, который мог бы находиться вместе с ней при дневном свете, подарить ей детей, состариться вместе с ней. Она заслуживала счастья, надежности. Жизнь вместе с Алексом постоянно таила бы в себе некую опасность. Если бы ей захотелось пойти в зоопарк, на пляж, на пикник, или просто погулять по парку летним днём, ей пришлось бы делать это в одиночку.
Почувствовав себя так, словно стены сжимаются вокруг него, Алекс вышел во двор и позволил дождю омыть его с головы до ног.
Как он будет продолжать жить без неё? Если его жизнь и до неё казалась ему пустой, насколько более несчастной она станет теперь, когда он познал любовь Кары, слышал её смех, ощутил прикосновение её рук? Не имело значения, как сильно Алекс любил Кару, просто он не мог подарить ей ту жизнь, которую она заслуживала.
Ему хотелось, чтобы она была счастлива.
Хотелось привезти её обратно в своё горное логово и никогда больше не отпускать.