Темная
Шрифт:
— Это ужасно! — Простонал один из волков, закрывая лицо руками. Староста только грустно похлопал его по плечу. Эскулап вдруг тонко улыбнулся.
— Отчего же. Если ваша темная захочет в будущем провести еще один убийственный марафон, то яд ангульских змей будет ей нипочем. Да и насколько я помню физиологию фейри, вскоре сможет и сама воспроизводить этот яд.
— Главное, чтобы выжила. Больше мы не позволим ей геройствовать в одиночку. — Процедил сквозь зубы дроу. Он сидел на низком табурете около круглой, плетеной кровати и как зомби-маятник раскачивался из стороны
— Если не умерла в первые двадцать четыре часа, надежда есть. А Вам стоит отдохнуть. Сейчас поможет только время.
Лекарь многозначительно посмотрел на старосту и эльф понимающе кивнул. Самостоятельно оторвать дроу от темной не представлялось возможным, значит, придется вызывать тяжелую артиллерию.
Снедаемый чувством вины, Масгир не отходил от фейри ни на шаг. Бледный и осунувшийся, он то и дело промокал ей губы салфеткой и менял холодный компресс на лбу; мягко удерживал руки во время приступов, не позволяя разрывать когтями одеяло, одежду и самое себя.
Легкие шаги и тяжелая рука на плече дроу, заставили того вздрогнуть и резко обернуться. Непреклонный взгляд декана не предвещал ничего хорошего.
— Я никуда не пойду. Можете исключить меня из академии за прогулы. — Только и сказал дроу. Суровое лицо Олодрила не дрогнуло, как не дрогнула рука, посылая плетение «сети». К счастью Масгир не рискнул кричать, только тщетно силился вырваться. Куда там. Полюбовавшись на копошащегося в слабо мерцающих путах студента, декан вырубил его еще одним заклинанием, затем водрузил неподвижное тело себе на плечо и так же неслышно вышел, кинув напоследок в сторону темной печальный взгляд.
«А девочка умеет удивлять»
Столкнувшись в коридоре с остальными студентами, Олодрил отрывисто приказал:
— Алуриэль, Герниэль, оставляю Масгира под вашу ответственность. Пока не поест и не поспит хотя бы шесть часов кряду, из комнаты не выпускать. Разрешаю связать.
— Мы хотели… — Робко начал Герниэль, но декан угрюмо прервал:
— Кроме вас тут тьма народу.
И правда за дверью в тесном коридорчике толпилась вся группа. Даже лис, изначально настроенный крайне агрессивно против темной, пришел и почти волновался. После наступления сумерек, взбудораженную ораву разогнали эскулапы. Оставив только самопровозгласившихся сиделок.
Настал черед волков. Они давно рвались посетить девушку, а узрев ее под стабилизирующим магическим куполом, синхронно завыли. Вбежавший в палату лекарь в панике кинулся к пациентке. Просканировав ее состояние, он сердито повернулся к присевшим от страха волкам.
— Вон отсюда. Будете дежурить за дверью!
Понурившись, Бруэл и Ларс вышли в коридор. Именно там их и нашла иномирянка.
Эльвира пересекла полутемный коридор и осторожно выглянула из-за угла. Бдительного дроу, к счастью, на месте не оказалось. Только знакомые волки. Когда-то эта парочка ей благоволила. Ей даже казалось, что Бруэл слегка влюблен, а может и не слегка. Эльвира самодовольно поправила прическу и подошла ближе. Волки как по команде напряглись и закрыли спинами
«Собачья преданность»
— Как она?
— С чего вдруг тебя интересует здоровье Диарры? — Подозрительно нахмурился Ларс. Длинные накрашенные в несколько слоев ресницы затрепетали, будто едва сдерживая слезы.
— Пусть мы не были подругами, но зла я ей никогда не желала. Я за мир во всем мире. Все люди братья и планету спасет любовь! Вот…
Волки озадачено переглянулись. Бруэл робко улыбнулся, блондинка была в его вкусе: яркая, сексуальная, с красивой грудью и аппетитной попой. Поэтому сильно хотелось верить в ее добрую волю. Ребята поболтали еще несколько минут, когда вдруг иномирянка, опасливо оглянулась по сторонам и, поманив пальцем, тихо прошептала:
— У меня есть артефакт, который мигом поставит Диарру на ноги.
— Какой артефакт? На нее почти не действует лечебная магия.
— Этот подействует! — Эльвира достала из сумки завернутый в тряпицу предмет. Ларс подозрительно нахмурился и наложил несколько сканирующих плетений. Никаких проклятий, негатива или отсроченного действия. От артефакта и впрямь сильно фонило лечебной магией. Чтобы проверить наверняка, Ларс порезал ладонь и поднес к артефакту. Тот выбросил в воздух слабые искры и потух. Ладонь затянулась, даже шрама не осталось.
— Вот видишь никакого негатива. Плохо же ты про меня думаешь.
Волк смущенно улыбнулся и протянул руки к артефакту. Уж очень хотелось, что бы фейри, наконец, очнулась. Им всем не хватало ее холодного ума и рациональности.
— Подожди, — удержала его за локоть блондинка, — этот артефакт мой друг достал из семейного схрона и просил, чтобы ни одна душа не узнала, что мы его использовали. Там какие-то семейные замуты, я не вникала.
— Обещаем не выдавать тебя. — Ударил себя в грудь Бруэл. В воздухе тихонько звякнула магия соглашения. Так тихо, что услышала лишь иномирянка и только потому, что хотела услышать.
— Как он работает? — Ларс повертел в руках перевязанный шелковой ленточкой узелок.
— Просто положи ей на грудь. За ночь должен поставить на ноги.
Волки благодарно кивнули. Эльвира поспешила покинуть больницу, едва не потирая руки. Хитрость удалась. Она чувствовала себя практически Макиавелли.
Волки тихонько вошли. Развернули артефакт и положили девушке на грудь. Странно, но древность никак не отреагировала. Не засветилась, ни ожила. Ничего, будто и не артефакт вовсе, а пустая оболочка.
Парни тревожно переглянулись.
— Может так и должно быть? — Неуверенно спросил Ларс. Бруэл чувствуя недоброе, провел над кроватью рукой.
— Я не ощущаю тока магии. Такое ощущение, что артефакт давно разряжен и просто не действует.
— Но руку же залечил.
— Не знаю, может остаточная магия сработала. Мне это все не нравится.
— Может, артефакт просто сломан?
— Думаешь, Эльвира знала, что подсовывает нам испорченный артефакт?
— И какой смысл? Поиздеваться, даровать напрасную надежду?! Я разорву ее если так!