Темная страсть

Джонс Лиза Рене

– Это просто мера предосторожности, – успокоил меня Крис.

– Потому что ты считаешь, что Ребекку убили?

– Потому что хочу, чтобы ты была в безопасности. В ближайшие дни будь осторожна и говори, куда идешь, пока мы стараемся раскопать побольше.

– Ладно, – кивнула я. Хотя на душе у меня кошки скребли.

Двери лифта разъехались.

– Пошли, досмотрим фильм. Остальное подождет до завтра. А пока порадуемся, что мы снова дома. И вместе.

Вместе и дома. Мне нравилось, как это звучит.

– Идет, – послав Крису улыбку, кивнула я.

Уже перед дверью Крис вдруг порывисто

обнял меня.

– Я уж постараюсь, чтобы у тебя не было времени передумать. Имей в виду, я уже послал грузчиков к тебе на квартиру.

На какой-то миг мной овладела неуверенность. Я могла назвать по крайней мере миллион причин, в силу которых все могло пойти не так, но попыталась загнать эту мысль поглубже. Вся моя жизнь была чем-то вроде зыбучих песков, а Крис – единственный, кто помог мне обрести почву под ногами. Я обняла его за шею.

– Правильно сделал.

Поцеловав меня, он провел меня в гостиную. Нашу гостиную.

Часом позже мы с Крисом, сбросив кроссовки, устроились на диване возле камина – смотрели кино и, давясь хохотом, пытались запихнуть в себя пиццу. Уже досмотрев фильм до конца, Крис снова поставил полюбившуюся нам обоим сцену, и мы опять хохотали до колик в животе. Утирая выступившие на глазах слезы, я привалилась к нему, и Крис прижал меня к себе.

Глядя на него, я почувствовала, как где-то внутри меня вновь поднимается волна знакомого возбуждения, которое он с такой легкостью пробуждал во мне. Но даже устав за выходные как собака, я смеялась. Я была счастлива. Это чувство было мне незнакомо… но сейчас именно оно определяло мое состояние.

И все это благодаря Крису.

Глава 23

Утром в понедельник я вошла в галерею – на мне был персикового цвета костюм, черные туфли на шпильках, на лице сияла улыбка. Да и как мне было не улыбаться? Я проснулась в одной постели с талантливым и невероятно сексуальным художником, а впереди меня ждала любимая работа. И что с того, что этот талантливый и невероятно сексуальный художник так опасается за мою безопасность, что даже подвез до галереи? Я старалась не думать об этом, иначе снова превратилась бы в комок нервов.

– Привет, Аманда, – бросила я. Аманда вытаращила на меня глаза.

– Доброе утро. Выглядишь сногсшибательно!

– Спасибо.

Я вошла в офис в задней части здания – и приросла к полу, нос к носу столкнувшись с Марком. Этот человек обладал завидной способностью производить ошеломляющее впечатление. При одном взгляде на него девушки моментально таяли, словно воск в жарких лучах солнца.

– Доброе утро, – с запинкой выдавила я, гадая про себя, случается ли ему появляться на работе иначе, чем идеально причесанным и безукоризненно одетым. Вот и сегодня светло-серый костюм сидел на нем превосходно – этот цвет идеально подходил к его глазам, делая Марка совершенно неотразимым.

Некоторое время Марк молча разглядывал меня.

– Аманда права. Вы сегодня выглядите потрясающе, мисс Макмиллан.

– Благодарю вас.

Он посторонился. Я зашагала к своему офису, чувствуя, как Марк провожает меня взглядом, и чувствуя себя беспомощной, как олень в свете автомобильных фар. Черт бы его подрал вместе с его приемчиками, злилась я. Меня это здорово бесило – скорее

всего, потому, что все эти штучки невольно заставляли вспомнить Майкла с отцом, и я опять боялась, что они подложат Крису какую-нибудь свинью. И почему при виде Марка мне всегда вспоминается Майкл?

Глубоко вздохнув, я постаралась принять непринужденный вид, от души надеясь, что мне это удалось. И вовсе не потому, что жаждала заслужить одобрение Марка. Мне оно было ни к чему.

Не успела я дойти до стола, как с горечью поняла, что обманываю себя. Да, я нуждалась в его похвале. Но почему? Мне не нужен был Марк – мне не нравилось, когда на меня давят.

– Никаких промежуточных вариантов, – пробормотала я.

– Мисс Макмиллан, что-то не так?

Увидев стоявшего в дверях Марка, я напряглась. Мой взгляд метнулся к розам кисти О’Нэя, украшавшим стену офиса, – той самой картине, которую он сам приказал повесить тут для Ребекки. Странно, что о Ребекке по-прежнему ничего не слышно, подумала я. Если Марк и есть тот самый Господин, о котором говорилось в ее дневниках, тогда он единственный, кому известно, что с ней произошло.

Я уже открыла было рот, чтобы озвучить эту мысль, но тут же поспешно захлопнула его, вспомнив, как обещала Крису быть осторожной и почаще держать язык за зубами. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то вознамерился уничтожить улики – точно так же, как не хотелось, чтобы опасность нависла и надо мной.

– Немного нервничаю, – бросила я. – Решила уволиться из школы.

– Неужели? – Марк выразительно поднял бровь.

– Представьте себе.

В глазах Марка появилось одобрение – приятно было думать, что он ценит мою скромную особу настолько, чтобы одобрить мое решение.

– Ну, что ж. Тогда не буду вам мешать.

Марк ушел, и я тяжело опустилась на стул. Пара минут в его обществе, и я чувствовала себя, словно выжатый лимон. Мой взгляд вернулся к картине, а мои мысли – к Ребекке. «Я не собираюсь отбирать у тебя работу. Возвращайся. Лишь бы с тобой все было в порядке. Это относится и к тебе, Элла». Достаточно было вспомнить об Элле, как я спохватилась, сообразив, что пора позвонить в школу. Автоответчик предложил мне оставить сообщение. Здорово, кисло хмыкнула я. Всю жизнь мечтала!

Не успела я повесить трубку, как позвонил Райан – сказал, что отправил по электронной почте фотографии дома, интерьером которого я обещала заняться. Спохватившись, я принялась просматривать каталоги в поисках картин, которые бы ему подошли. Около полудня, решив, что заслужила перерыв, я принялась листать рабочий блокнот Ребекки в надежде обнаружить в списке продаж какую-нибудь подсказку. И почти сразу же наткнулась на небрежно нацарапанную запись: «Экспонат аукционного дома «Риптайд». Подлинник? Найти эксперта». Я нахмурилась. Потом шумно выдохнула. Итак, получается, Ребекка заподозрила, что какая-то картина, указанная в каталоге «Риптайд», является подделкой, и попыталась в этом разобраться. Возможно, именно это и навлекло на нее беду? Наверняка Марку что-то об этом известно. Ведь он видел дневники. И наверняка их читал. А вдруг Марк сам в этом замешан? Нет. В этом случае он бы не отдал мне дневники. А может, именно поэтому и отдал? Может, просто хотел, чтобы я была в курсе дела? Я уже не знала, что и думать.