Темная страсть
Шрифт:
Заметив меня, Ава помахала рукой и направилась к моему столику. Я уже в который раз позавидовала ее спокойной уверенности в себе и изяществу, которыми веяло от всего ее облика и которые поразили меня еще при первой нашей встрече. Можно было не сомневаться, что уж Ава-то точно не опрокинула бы на себя кофе, как это сделала я, впервые увидев Криса.
Она скользнула за столик напротив меня. Мы поздоровались. Мой ноутбук занял почти весь стол, я поспешно закрыла крышку, и Ава тут же обратила внимание на лежавшую передо мной папку с бумагами.
– Новые
Меня поразило, что она запросто называет его по имени – до сих пор это не позволялось никому, кроме Криса. Но, с другой стороны, что тут странного, учитывая, что они знакомы много лет? Ведь между ними, насколько я знала, ничего не было.
– Да, – кивнула я, пытаясь сообразить, как бы поаккуратнее выяснить, насколько близко Ава знала Ребекку. – Все пытаюсь понять, успела ли Ребекка разобрать эту кипу, или Марк приберег это удовольствие для меня. Он как раз из тех, кто смог бы оценить иронию ситуации: школьная училка проверяет домашнюю работу.
Уголки губ Авы слегка дрогнули в улыбке.
– Ну, мужчины редко видят в грезах школьных училок, – пошутила она, словно не заметив, что я упомянула Ребекку.
Где-то я уже это слышала, скривилась я.
– Только плохие мальчики этим грешат.
– Думаю, если постараешься, то припомнишь по меньшей мере одного, к кому это не относится. Как насчет нашего общего знакомого, безумно сексуального художника, к которому мы обе вожделеем?
У меня все перевернулось внутри. Наверное, ревновать было глупо, ведь она просто болтала – как болтают девчонки, обсуждая симпатичных мальчиков, – но при одном намеке на Криса у меня от ревности перехватывало дыхание, а глаза застилала красная пелена. Опомнившись, я постаралась взять себя в руки.
– Вообще-то, – небрежно бросила я, намереваясь сменить тему, – я с утра только и думаю, что о художниках. Ты знакома с Рикко Альваресом?
– Конечно, знакома. Он часто забегает ко мне поболтать.
– Тогда ты наверняка знаешь, что он больше не выставляется в галерее.
– Правда? А я слышала, что у него только что прошла благотворительная выставка картин.
– Да, но это было до ухода Ребекки. Ушла она, ушел и Альварес.
– Вот как? Представляю, как это взбесило Марка. Но, знаешь, Ребекка вечно нянчилась с Альваресом, как с избалованным ребенком. Вот он и закатил истерику, когда она ушла.
– Нянчилась? – переспросила я, надеясь вытянуть из Авы побольше.
– Ну, насколько я слышала. Я ведь еще по совместительству что-то вроде барменши – народ постоянно бегает ко мне пить кофе, – пошутила она. – Что касается Ребекки… она то и дело заглядывала во время запарки перед очередной распродажей, вот мы пару раз и говорили о Рикко. Она взялась его опекать – мирилась с его «творческим темпераментом» еще в те времена, когда никому это и в голову не приходило. – Ава дернула плечиком. – Это довольно странно выглядело со стороны – как будто она видела в нем отца. Хотя с первого взгляда было понятно, что уж он-то, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, явно относится
Аве не нужно было объяснять, что она имеет в виду. Мой отец, например, усмехнулась я про себя, ничего не имел против того, чтобы крутить романы с моими ровесницами.
– У меня с ним на сегодняшний вечер назначена встреча – хочу уговорить его устроить частный показ. Считаешь, мне нужно быть начеку?
Глаза у Авы стали круглые, как чайные блюдца.
– Альварес согласился встретиться с тобой?!
– Ну, да…
Тут у меня зазвонил мобильник, и я разом забыла обо всем. Вытащив его из кармана, я первым делом посмотрела, кто звонит. Крис.
– Извини, мне нужно поговорить, – торопливо бросила я Аве.
Ава моментально надулась. Похоже, она к этому не привыкла.
– Конечно.
– Спасибо. Извини. Это действительно важно. – Перед тем как нажать кнопку вызова, я покосилась на Аву. Ей ничего не стоило услышать наш разговор. – Подожди секунду, Крис. – Поспешно оглядевшись по сторонам, я вдруг поразилась, насколько тут людно. С чего мне взбрело в голову, что это самое подходящее для встречи место, разозлилась я. – Я должна выйти, иначе не смогу нормально говорить. То есть… можешь подождать пару минут?
– Да, конечно. – Глубокий, низкий голос Криса в трубке подействовал на меня обычным образом – схлынувшая было краска вновь вернулась и бросилась мне в лицо, сердце стукнуло прямо в ребра. Этот мужчина по-прежнему имел эту власть надо мной, мог заставить мое сердце разогнаться до галопа, расплавить кости, остановить дыхание. При мысли о том, что я могу потерять его, если разговор вдруг пойдет не так, у меня все переворачивалось внутри.
Я покосилась на дверь, но идея снова прыгать на ветру показалась верхом идиотизма. В итоге я предпочла укрыться в туалете.
– Ффух, все! Слышишь меня?
– Слышу. А почему ты пыхтишь так, как в ту ночь, когда только выбежала со склада? За тобой снова кто-то гонится?
– Что-то вроде этого, – не успев ни о чем подумать, брякнула я. – А ты где? Можешь говорить?
– Да. Сара, в чем дело?
– Ни в чем. – Я забегала из угла в угол. – Ничего особенного. Просто хочу, чтобы так было и дальше. И поэтому решила предупредить тебя, чтобы ты не пугался, потому что когда я волнуюсь, то начинаю молоть всякую чушь. Не обращай внимания.
– Обо мне не нужно волноваться. Ни сейчас, ни потом. Вообще никогда, слышишь? Лучше скажи в чем дело, а то я чувствую, что начинаю сходить с ума, пытаясь сообразить, что там с тобой происходит.
– Ладно, ладно. Просто… я тут все думаю о розовых бабочках… тьфу, бабочках на сосках и о розовой трости и…
– Мы не станем делать ничего такого, что тебе не понравится.
– Да, я знаю, но суть не только в этом. – Я вдруг с ужасом почувствовала, что опять запуталась в словах. – Дело в том, что ты привел меня в мир этих чертовых бабочек и розовых тростей, но ты – это не бабочки. И не чертовы трости, даже розовые. Ты – это кожа, и боль, и мрак.