Темная луна
Шрифт:
Но вот веки дрогнули, и Ник пробормотал ругательство. Я наконец-то перевела дыхание.
Жить будет.
Вряд ли Нику часто доводилось проигрывать в драках. С нашей последней встречи он изрядно прибавил в объемах — сочетание возраста и нескольких тысяч часов на силовом тренажере.
Чем еще он занимался все эти годы, что жил без меня? Он хотел стать юристом, вот только знакомые мне законники выглядели иначе. Костюм, да, но отутюженная темно-серая ткань скрывала большее, нежели канцелярскую крысу с хорошо подвешенным языком. Словно солдат приоделся для выхода.
Внимательно
Костюм. Мускулы. Очки а-ля «люди в черном». Все ясно.
— ФБР.
Вот теперь я по-настоящему разозлилась.
Ник распахнул глаза и, поблуждав рассеянным взглядом, сосредоточился на моем лице.
— Ты всегда была умнее, чем кажешься.
Адресованных мне шуток о тупых блондинках хватило бы на несколько жизней. Идиотские подколки и нападки донимали меня до тех пор, пока я не сообразила, что могу извлечь выгоду из такого отношения. Если люди считали меня глупой, то ничего кроме глупости и не ждали.
Поэтому я не поддалась на уловку Ника. Его прислали сюда солидные парни, не предупредив о визите. Похоже, грядут неприятности.
— Ты, наверное, ждешь, что я отдам свой пистолет? — пробурчал он.
— Можешь не отдавать, — пожала плечами я.
Заряженное свинцом оружие беспокоило меня меньше всего.
Ник с трудом поднялся, и я даже чуть-чуть испугалась, когда он покачнулся. Крепко же ему от меня досталось.
— Позволь поделиться наблюдением, — сказал он. — Я убедился, что стреляет всегда именно тот, от кого меньше всего ожидаешь пули.
Забавно, но тут наши мнения сходятся.
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила я.
Он приподнял брови.
— Ни объятий, ни поцелуев? Разве ты не рада встрече? Если я ничего не путаю, злиться полагается именно мне. — Не дожидаясь приглашения, он опустился на стул и посмотрел мне в глаза. — Хотя, постой-ка... Да, я и вправду зол.
Ник имел полное право негодовать. Я растворилась в ночи, словно что-то скрывала. Хотя, постойте-ка... Ведь и правда скрывала.
Тем не менее мне было больно находиться рядом с Ником. Я не могла рассказать, почему ушла. Не могла извиниться, потому что не сожалела. Не могла прикоснуться к нему так, как мне бы хотелось. Я вообще ни к кому больше не могла прикоснуться таким образом.
— Ты явился сюда не затем, чтобы ворошить наше прошлое, — огрызнулась я. — Что нужно ФБР от ягер-зухеров?
С монстрами я сражаюсь не в одиночку. Я просто помешанный на науке член элитного подразделения охотников-следопытов (для тех, кто не силен в немецком).
Несмотря на государственное финансирование, ягер-зухеры — секретная организация, и знают о ней только те, кому положено знать. Если станет известно, что повсюду шныряют монстры, может начаться паника.
Да что там паника, полетят головы. Неограниченные денежные вливания в специальное подразделение охотников на монстров? Кое-кто точно лишился бы кресла, а мы — своего финансирования. Поэтому мы притворяемся теми, кем не являемся.
Я, например, числюсь научным сотрудником, изучающим новую
До сегодняшнего дня эта мера предосторожности действовала. Прежде никто не являлся сюда что-то вынюхивать. Теперь вопрос: почему сейчас? И почему именно Ник?
Глава 2
— Я работаю в ОКР.
«Отдел криминальных расследований», — расшифровала я про себя, а Ник тем временем, порывшись в кармане, достал удостоверение и раскрыл его с ловкостью, отточенной длительной практикой.
Я не потрудилась заглянуть в документ. Я знала этого человека. Меня не заботил его значок. Я хотела услышать, почему он снова явился из прошлого в мою жизнь. Хотела узнать, куда исчез юноша, которого я любила, и когда его место занял этот мужчина.
Семь лет назад Ник был веселым неунывающим пареньком. Я смеялась с ним больше, чем с любым другим из знакомых.
В нем сочеталось множество противоположностей. Ник отлично считал, здраво рассуждал, ловко орудовал руками, задумчиво улыбался и великолепно целовался.
Мы оба были одиноки в этом мире и искали что-то, а может, кого-то. И нашли друг друга. С появлением Доминика Франклина моя жизнь навсегда разделилась на «до» и «после».
До сих пор не знаю, верю ли в любовь с первого взгляда. До того, как влюбиться в Ника, я видела его много раз. Но в истинную, глубокую, вечную любовь? Да, в такое чувство я верю.
— Почему ты?
Я не подозревала, что произнесла эти слова вслух, пока не раздался ответ:
— Потому что я лучший в своем деле.
— В каком деле?
— Розыске пропавших без вести.
— Какое это имеет отношение к нам?
— Это ты мне скажи. Чем ты вообще занимаешься?
Получится ли у меня его отшить, скормив обычную, сто раз говоренную ложь? Попытка не пытка.
— Изучаю новый штамм бешенства в популяции волков.
— Не слышал о таком.
— Власти не хотят обнародовать, что вирус становится устойчив к вакцине.
— А это так?
— Нет, я все выдумала.
Я так резко захлопнула рот, что щелкнули зубы. Почему бы просто не помолчать?
Губы Ника изогнулись в неком подобии улыбки. Но эта гримаса исчезла с его лица так же быстро, как луна исчезает с рассветом.
— Ты всегда хотела стать доктором.
— Я и стала.
— Доктор наук — это не врач.
Я распрощалась с надеждой лечить людей, когда впервые обросла мехом. Довольно трудно вести врачебную практику без уверенности в том, что не проснешься однажды утром после полнолуния с ног до головы в крови.
Должна признаться, меня всегда завораживали вирусы. Откуда они берутся? Как переносятся? И как, скажите на милость, их побороть? Одной из немногих радостей жизни в последние семь лет стала работа. Я получила карт-бланш на исследование некой темы, о которой никто даже не слышал. А какой бы ученый не соблазнился?