Темная Душа

Токарева Ирина Павловна

Сельская школа в деревеньке Сильверглейдс, где училась Рокси, была самой обычной общественной школой для простой детворы, зато выглядела очень живописно. Она являлась частью пейзажа, с которого можно было смело писать картину - покрытые ворсом травы поля без конца и края, растянутые на мили деревянные изгороди. Одинокие грабы и вязы с раскидистыми кронами, что причудливо вырисовываются на фоне золотящегося неба. Затянутые поблескивающей пряжей тумана дали, отчего местность будто бы серебрится, оправдывая

свое название - Сильверглейдс - серебряные луга.

Школа некогда была церковью, но по каким-то канувшим во мрак веков причинам быть ей перестала. Молельни и кельи были переделаны в классы, в главном нефе, как в старые времена, стояли скамьи, но само помещение играло роль актового зала. На месте алтаря появилась сцена. Граненая апсида превратилась в кабинет директора. Готические узкие проемы окон закрывали новые деревянные рамы, тяжелые двери из мореного дуба были заменены на современные филенчатые аналоги, выкрашенные в цвет живой зелени.

Но атмосфера осталась прежней: над скатной черепичной крышей, ее фигурными звонницами витало торжественное величие. Из глаз каменного Христа, распятого на кресте с клеверинками, что висел над входом в школу, изливался поток благодати и сострадания.

Бри не замечала щемящую сердце красоту пейзажа. Ее внедорожник замер у ворот школы, где обычно останавливаются автомобили родителей, приезжающих за детьми. После звонка из распахнувшихся настежь дверей в школьный двор хлынула гомонящая толпа. Рокси показалась едва ли не самой последней. Не глядя по сторонам, она шла, увлеченная беседой с высоким ярко-рыжим пареньком. Беседа, похоже, действительно была интересной, потому что девочка, внимательно слушая паренька, уже раза четыре безуспешно пыталась надеть на голову шапку с помпоном.

Бри опустила стекло.

– Эй, Рокси, пошевеливайся!

Подростки вместе подняли головы на грубый окрик. Увидев Бри, рыжий мальчик сбежал. Рокси наконец-то натянула шапку, сунула руки в карманы курточки с меховым воротником и, ссутулившись, поплелась к машине с вдвое уменьшенной скоростью.

– Тебе было сказано, пошевеливайся, - сказала Бри, когда девочка открыла дверцу и влезла на заднее сиденье, - Испытываешь мое терпение.

Девочка отвернулась к окну, за которым стал накрапывать дождик. Внедорожник низко заурчал, отъехал.

– В следующий раз ждать, пока ты наболтаешься со всякой шпаной, я не буду, заруби себе на носу.

Молчание.

– Я с тобой разговариваю, нахалка, будь добра, реагируй на мои слова.

Рокси хмуро взглянула в зеркало заднего вида, в котором отражались ледяные глаза водителя.

– Лучше вообще не приезжай за мной, мама, не утруждай себя. Пусть меня забирает Рори.

– Рори?
– Бри криво усмехнулась. - Скажешь тоже. С какой стати? Он работает не на меня, а на МакГреев, хозяев поместья Тэнес Дочарн. Твоя фамилия МакГрей? Ну, отвечай!

– Нет.

– Правильно, ты не МакГрей. Поэтому нечего заикаться о Рори, Роксана Арнетт. За тобой

буду приезжать я, твоя мать, а ты, если мне понадобится, будешь бежать к машине со всех ног. Понятно?

Рокси непокорно тряхнула головой и снова отвернулась.

– Тебе понятно?

– Если тебе неудобно его просить, мама, я сама попрошу, - примирительно проговорила девочка, - или скажу Софи, она попросит.

– Никого ты ни о чем просить не будешь. И не называй меня мама, у меня есть имя.

– Все дети называют своих мам "мама".

– Плевать, что делают все. Для тебя я Бри. Поняла?

– Поняла, Бри.

– С Рори и своей обожаемой Софи не говори ни о чем. Ясно?

Грызя зубками нижнюю губу, Рокси тихо, но отчетливо прошептала.

– Как ты меня достала, Бри.

– Что ты сказала?
– проговорила Бри, выворачивая руль - их внедорожник обогнул скособоченный ствол сожженного грозой дерева, которое никто не потрудился срубить.

Девочка впилась миндалевидными, горящими глазами в лицо матери, дрожащее в зеркале заднего вида, и повторила, чеканя каждое слово.

– Ты меня достала, Бри! Задушила! Замучила! Оставь меня в покое! Брось меня, откажись! Ты меня все равно ненавидишь! И я тебя ненавижу!

– Ненавидишь меня? - переспросила Бри, якобы сильно удивившись.

– Да! Чтоб ты сдохла!

– О-хо-хо-ха-ха-ха!...
– расхохоталась Бри, выводя машину на холм, по которому меж кривых ольшинок и сосенок вилась лента шоссе, - ай-яй-яй, девочка! Я же твоя мама! Разве так можно?

– Ты не мама, а Бри! Сама только что сказала!

– Один черт, тебе полезнее меня не ненавидеть, а любить! Обожать! Боготворить! Ты же никому кроме меня не нужна, бедняжка.

– Скорее, нужна всем, кроме тебя, - буркнула Роксана, - ко мне у тебя один интерес - обозвать или стукнуть. Ненавижу.

– Что, не нравится?
– автомобиль съехал с холма вниз, на дорогу между каменными утесами, - Придется терпеть. Потому что попомни мои слова, то ли еще будет, Роксана. То ли еще будет. Скоро мы с тобой отсюда уедем. Уедем из поместья, где тебе так хорошо, где все тебя защищают. Вот тогда ты узнаешь, на что я способна. Ненавидишь меня? Я тебе покажу, КАК надо ненавидеть.

Ей удалось напугать девочку. Она видела в зеркало, как Рокси, сидящая позади, бледнеет, как совсем по-детски, беспомощно, открывает рот в страхе. Но взгляд малышки быстро потвердел и обрел уверенность.

"Моя школа", - подумала Бри.

– Хватит меня пугать. Ты как та ведьма, Бри, - Рокси потянула носом, - я с тобой никуда не поеду. Хочешь, сама езжай, я останусь.

– Да ну!
– присвистнула Бри, переключая скорость, - Спорим, ты не останешься.

– Останусь!

– Могу доказать. У меня есть два аргумента, Роксана. Во-первых, ты моя дочь, следовательно, я имею права на тебя. Если я говорю - едем, ты не рассуждаешь, нет. Ты пакуешь манатки и прыгаешь в тачку позади меня.