Темная Душа
Шрифт:
Спустя какое-то время, когда он немного успокоился и мог думать нормально, Джерри сел на кровати, оперся локтями о колени, уставился во мрак.
"Ничего меня уже не волнует кроме нее, - подумал он, - сегодня звонили из дома, я снова не взял трубку. Что будет дальше? Мой бизнес развалится? Этот бар в Нью-Йорке, на кой черт он вообще мне нужен? Все мои дела в Британии, а я сижу тут, как цепной пес у бабьей юбки. Что она со мной творит?"
"Ты кто, приятель?
– спросил он себя, - Ее придаток? Без воли. Без принципов. Ждешь ее, подчиняешься ей как раб. Самому себе ты точно не принадлежишь. Ты хотя бы отдаешь
В гостиной было тихо, видимо, Кэт отправилась спать наверх.
"Ты хотел убить и был готов сам умереть. Люди шейха тебя все равно бы в живых не оставили. Как?... Как ты вообще оказался здесь, Джерард"?
Он стал вспоминать.
"Я вышел из дома часа на три - съездить в Глазго, купить подарков к Рождеству. В итоге, я понятия не имею, где эти подарки, где мой автомобиль. Я вообще ничего не помню с того момента, как увидел ее в аэропорту. Я с тех пор не живу своей жизнью. А ту жизнь, которой живу, мне ее даже не жалко, я хоть сейчас готов убить и сам умереть, сунься к Кэт кто посторонний. И ладно бы я умер сам..."
Он встал, подошел к окну, стал смотреть на ночной Нью-Йорк.
"...Ладно бы сам умер. Что будет с теми, кто стоит за моей спиной? С людьми, перед которыми у меня есть обязательства... Кэт, моя Кэт, желанная до безумия. Ей я готов отдать все, что имею, всего себя с первого момента встречи. А Бри ждет столько лет. Если она узнает про нас с Кэт, то соберется и уйдет. Заберет Рокси, а этого допустить я не могу. Я не потеряю девочку".
Ему захотелось выпить. Он вышел в гостиную, где было пусто. В кухне на столе нашел стакан с виски, который не смогла осилить Кэт.
"О чем я думал, когда я поехал за ней? Нашел же в аэропорту силы уйти. Надо было уходить окончательно. Сейчас она начнет страдать".
Он прикончил стакан, отправился к бару за новой бутылкой алкоголя. Спать, похоже, ему сегодня не придется.
"Хорошо, что ей подвернулся этот шейх. Кэт утешится, вылечится. Я не вылечусь. Но дать ей то, что больше всего на свете хотел бы дать, я не в состоянии. Значит, надо возвращаться к прежней жизни".
Артур Мэлоун ликовал. Он не был, без сомнения, неудачником. Справедливо полагал, что родился с серебряной ложкой во рту. Но чтобы стать свидетелем настоящего чуда! Оказаться в самом его эпицентре! Только единицы могут похвастаться привалившей им, столь редкой, прямо-таки уникальной удачей. Лишь избранные способны выжать из посетившей их удачи всю выгоду без остатка.
Мэлоун оказался на пересечении интересов двух сильных мира сего. Ему предстояло решать их проблемы, в чем Артур видел истинное благословение.
Первым его озадачил принц Самир.
Да, он давно таскался в галерею, давно не скрывал своего отношения к Кэт. Но чтобы выдать такое... В свое последнее посещение принц сообщил, что скоро возвращается на родину - его призывал долг перед страной. Настало время становиться главой государства после собирающегося отойти от власти отца.
– Ее, - имея в виду Кэт, Самир указал на дверь кабинета Артура, где происходила их беседа, - я намерен сделать своей женой.
– Ты не шутишь, Самир?
– спросил Артур. Честно, он просто обалдел.
– Мне
Артур с собой не совладал. Лицо его вытянулось.
– Да люблю, - повторил Самир, - И хочу. Ничто и никого так никогда не хотел. Я все получал всегда, сразу же, без промедлений. Ее получить не могу. Она заставила меня вспомнить, что я просто человек. Просто мужчина.
– Признайся ей в любви, Самир. Предложи девушке руку и сердце, как это водится испокон веков.
Принц посмотрел на Артура, как на сумасшедшего.
– Она - женщина другого мужчины, я не имею на нее никаких прав. К чужой жене даже прикасаться нельзя - харам. В этом я грешу, да простит меня Аллах. Чувства к ней очень сильны, порой, сильнее меня, моего рассудка и воли.
– Она не замужем, не будь слишком строг к себе, Самир. Ее возлюбленный не спешит ее делать своей женой.
– Но она любит его, - принц возобновил неспокойные хождения по кабинету, - это большая проблема. На меня Кэт не реагирует. Да, дружески общается, да, порой мило кокетничает, но не больше. Я весь сгораю, она равнодушна. Но я вижу, что я ей не противен, вижу. Есть по крайней мере симпатия. Она ответит мне взаимностью, если устранить этого ее, как ты говоришь, возлюбленного.
– Устранить? Ты его убить собрался?
– Нет, - шейх затормозил и вполголоса добавил грозно прозвучавшую фразу на арабском.
– А что тогда?
– Артур, сидя в кресле, забавлялся метаниями шейха.
Ответа на заданный вопрос у Самира, естественно, не оказалось. Артур понял - настало время его выхода.
– Она живет чувствами, - делец сделал вид, что рассуждает на ходу, хотя давным-давно все продумал, - Нужен прецедент, который отвернет Кэт от ее шотландца. Девушка откажется от отношений с ним по собственной инициативе. И больше он тебе не соперник.
Принц перестал метаться и стал слушать. Артур продолжил развивать мысль.
– Нужно найти то, на чем его можно было бы зацепить. Все мы имеем пятна на биографии, о которых хочется забыть, но стереть которые не всегда получается. Карвер обладает на первый взгляд кристальной репутацией. Но он бизнесмен. Он начал рулить семейным бизнесом в неполные двадцать четыре года. Сейчас ему тридцать три. За десять лет успешного делопроизводства могло произойти всякое. Надо лишь выяснить....
– Выясни, - отрезал Самир. Глаза его сузились, губы презрительно скривились. Артур понял - принц терпеть не может слушать про чужое грязное белье, не то, чтобы копаться в нем. Ему явно претил нечистый план, но другого выхода не предвиделось. Какая-то белобрысая русская девка лишила покоя наследника земель и миллиардов.
– Выясни все, что нужно и сделай все, что нужно. Ты знаешь, Артур, как я отблагодарю тебя.
– Знаю.
"Отблагодаришь, по-королевски. Ибо на меньшее я не согласен", - подумал делец, протягивая принцу руку для прощального рукопожатия.
Он знал изначально, через кого будет искать грязные пятна на биографии Джерарда Карвера. Предлагая аферу Самиру, держал в уме фамилию и имя именно этого человека. Человека, который ходатайствовал за Кэт, устраивая ее в галерею, несомненно, по просьбе шотландца.