Темная Душа
Шрифт:
– Кэт хороша в любом качестве. Даже слишком, как мы сегодня имели возможность убедиться. Тебе понравилось успокаивать посетителей, Жозефин? Рассыпаться в извинениях? Это счастье нам скоро придется хлебать ложками. Дражайший принц Самира, наш блистательный шейх, вечно таскающий за собой хвост угрюмых охранников, настроен решительно. Запретить ему приходить я не могу, так пусть он спокойно заходит во флигелек Мозеса, где уйма комнат, тихо и нет никого, кроме тугого на ухо старичка, ковыряющегося в хламе. Там им с Кэт можно беседовать, сколько заблагорассудится.
Артур хотел вернуться к работе, но Жозефин остановила
– Артур. Ты собрался изолировать Кэт, чтобы шейх имел к ней свободный доступ?
– Да, именно это я собираюсь сделать, - поморщился Мэлоун, услышав негодование в голосе жены.
– Подожди, - она поднялась, - Ты в своем уме? Зачем?
Артур задумчиво щелкнул по зеленому абажуру настольной лампы. Раздался тихий звон. Рабочий день продолжается, на вечер запланирован банкет с клиентами, дел по горло... И с задачей, которой он уделил сегодня достаточно времени, не дает разобраться собственная жена. Стоит и квохчет, как глупая клуша.
– А зачем мужчина хочет уединиться с женщиной, любимая? Все ясно, как день. Шейх запал на Кэт и ради обладания ей готов выложить баснословную сумму. По иронии судьбы, он выложит эти деньги мне. Ибо я есть тот человек, который ему поможет в его проблеме. Если откажу, нас с тобой ждут неприятности, похуже твоих кукольных страстей. Не забывай, с кем дело имеем... Но даже не это главное. Главное то, что у меня появится шанс развить бизнес...
– За счет Кэт, - язвительно выдавила Жозефин.
– Да хоть за счет самой девы Марии!
– пролаял окончательно выведенный из себя Артур.
– Я бизнесмен, Жозефин! Ты - моя жена! Мы делаем общее дело! Ты обязана мне помогать! Иди и не заставляй меня орать на тебя!
– Она влюблена, Артур.
– Иди, - попросил он миролюбиво, - посмотри лучше сериал.
Жозефин вышла.
– Влюблена, - Артур сердито передернул галстук.
– Влюблена, и что. Любовь, как болезнь, имеет свойство проходить.
Упрямец-пенсионер Мозес Гершт в понедельник на работу не вышел, несмотря на звонок и вежливую просьбу Жозефин посмотреть новую, требующую реставрации картину. Не вышел он и во вторник, и в среду, отговариваясь какими-то запутанными семейными обстоятельствами. Артур взял ситуацию в свои руки. В четверг, отложив все дела, он лично поехал в гости к капризному реставратору. Возвратился поздно, явно удовлетворенный беседой со старичком, об исходе которой его жена Жозефин могла лишь догадываться.
"Старый интриган, - не без гордости подумала она о муже, и следом грустно вздохнула, - Ах, Кэт, милая девочка. Не имеет ни малейшего представления, в какую попала заварушку..."
"Не музей, а сумасшедший дом. Не работа, а странное, неделю тянущееся сумасшествие. Забавное сумасшествие", - рассуждала про себя Кэт, спеша по коридорам галереи навстречу шейху.
Он наведывался в галерею каждый день в компании своих молчунов-охранников, наводящих ужас на посетителей. Наведывался без особой цели - просто, чтобы подарить цветы прекрасной даме, сделать ей очередной по-восточному витиеватый комплимент и философски удалиться.
Поначалу прекрасная дама отзывалась на приходы поклонника внутренним недоумением, стараясь поскорее от него отделаться. Но с течением дней, принимая от принца то фрезии вперемешку с цветами апельсинового дерева, то подснежники,
Кэт разок вежливо пригласила Самира прогуляться по залам, сопроводив прогулку рассказом об окружавших их экспонатах, новых и старых. Самир внимал ей с подкупающим интересом. В другой раз они посидели на лавочке в оранжерее, где Кэт под шум льющейся воды в фонтане согласилась посмотреть фото его новой Нью-Йоркской квартиры, требующей ремонта, и даже сделала на снимках кое-какие пометки карандашом. Однажды они попили чаю вместе с Жозефин, беседуя о европейской живописи, в которой Самир, оказывается, изрядно разбирался.
Завязывалось некое подобие дружбы, и каждый день к обеду Кэт ждала, что вот-вот в галерее объявится восточный монарх, как всегда, окутанный дымкой тайны, как всегда с цветами, и внесет в рабочую рутину дня нотку разнообразия и романтики.
Жозефин по-доброму подтрунивала над Кэт после ухода Самира, упрекала ее в сердцеедстве. Девушка хохотала и отмахивалась. Самир, Самир... В конце концов, есть Джерард, железобетонный аргумент, чтобы не относится серьезно к новому знакомому.
С Джерри, тем не менее, были связаны слабые, но ощутимые уколы совести. Несколько раз его традиционный полуденный звонок совпал с приходом принца. Кэт приходилось отговариваться работой, перезванивать позже... Со второй попытки разговор обычно не клеился.
Сегодня история повторилась.
– Джерри, прости, не могу сейчас разговаривать. Позвоню потом, хочешь?
– предложила Кэт, выходя в холл галереи, куда сквозь парадные двери уже входили принц и его свита.
– Опять занята?
Она представила, как шотландец недовольно хмурится и разнервничалась.
– Что значит "опять"? Я на работе. Здесь всегда может всплыть что-то важное.
– Хорошо, работай, - сухо ответил Джерри, - Я сам тебе позвоню.
И отключился. Она сунула мобильник в кармашек расклешенной юбки.
– Добрый день, Кэт!
– принц преподнес ей крохотную корзиночку с красивейшими бело-голубыми фиалками.
– Вам сообщили дурную новость?
– Здравствуйте, Самир. С чего вы взяли?
– После разговора по телефону вы погрустнели.
– Вам показалось. Видите, я улыбаюсь. Почему хотя бы раз вы не придете без цветов?
– Вам не нравятся фиалки?
– Нравятся. Но я чувствую себя обязанной.
– Напрасно. Я дарю вам цветы от души.
– Хорошо, идемте со мной, дамский угодник.
Не придав особого значения ядовитому взгляду Мэри Карлтон, которая стояла у ресепшна и была свидетелем сцены, Кэт развернулась на каблуках, прижала к себе корзинку с фиалками, пошла вперед.
Обмениваясь общими фразами, они углубились в самое сердце особняка, прошли в его заднюю часть, к которой был пристроен каменный флигель, остановились перед тяжелыми дверьми.
– Согласно легенде, которую Жозефин мне время от времени рассказывает, - сказала Кэт шейху, прежде чем постучать, - здесь работает таинственный реставратор, гений уровня самого Леонардо или Тициана, чьим полотнам ему доводилось возвращать жизнь. За более чем месяц работы в музее Мэлоуна, я ни разу его не видела. Кажется, сегодня такая возможность представится. Вы не против сходить в гости к реставратору, Самир?