Темная Башня
Шрифт:
— Мы действительно так не думаем, — кивнула Нэнси. — Но написанное в книге не гарантирует, что Алый Король действительно заперт в камере на вершине Темной Башни. Хотя, полагаю, такое возможно.
Роланд подумал о собственной версии: Алый Король заперт, только не в самой Башне, а вне ее, на каком-то подобии балкона. Интуитивная догадка или ему просто хотелось в это верить?
— В любом случае, мы думаем, что вам следует поискать этого Патрика Дэнвилла, — сказала Мариан. — Обе группы согласны в том, что это реальная личность, но в нашем мире его следов мы найти не можем. Возможно,
— Или еще дальше, — вставил Мозес.
Мариан кивнула.
— Согласно истории, которую Кинг рассказывает в «Бессоннице», вы все узнаете сами, Патрик Дэнвилл умирает молодым. Но, возможно, это не так. Вы понимаете?
— Не уверен.
— Когда вы найдете Патрика Дэнвилла… или когда он найдет вас… возможно, он еще будет ребенком, как в книге, — пояснила Нэнси, — или стариком, как дядя Моуз.
— Ему не повезет, если будет так! — И старик рассмеялся.
Роланд поднял книгу, посмотрел на красно-белую суперобложку, провел пальцам по буквам, складывающимся в слово, которое он не мог прочитать.
— Вы уверены, что это всего лишь вымысел?
— С весны 1970 года, когда он напечатал фразу: «Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом», — сказала Мариан, — редко что из написанного Кингом можно назвать «всего лишь вымыслом». Он сам, возможно, в это не верит. Мы — верим.
Но долгие годы борьбы с Алым Королем могли привести к тому, что теперь вы, если угодно, шарахаетесь от тени, — подумал Роланд.
— Если не вымысел, то что?
Ответил ему Мозес Карвер.
— Мы думаем, возможно, послания в бутылках. — В его голосе Роланду послышались интонации Сюзанны, и ему вдруг захотелось увидеть ее, узнать, что с ней все в порядке. И желание это было таким сильным, что оно оставило горький привкус на языке. — …великое море.
— Прости, пожалуйста, — извинился перед стариком Роланд. — Я отвлекся.
— Я сказал, мы верим, что Стивен Кинг бросает эти бутылки в великое море. То самое, которые мы называем Примом. В надежде, что они достигнут тебя, вместе с посланиями, которые помогут тебе и моей Одетте добраться до вашей цели.
— А теперь мы можем перейти к нашим последним подаркам, — заговорила Мариан. — Нашим настоящим подаркам, Прежде всего… — Она протянула Роланду шкатулку.
Крышка откидывалась на петле. Роланд уже взялся за крышку левой рукой, чтобы откинуть ее, но замер и вскинул глаза на своих собеседников. Они смотрели на него с надеждой и скрытым любопытством, и от выражения их лиц ему стало как-то не по себе. Невероятная (и на удивление убеждающая) мысль сверкнула в голове: перед ним сидят истинные агенты Алого Короля, и когда он откинет крышку, последним, что увидят его глаза, станет снитч, временной механизм которого отсчитывает последнее мгновение до взрыва. А последними звуками, которые услышат его уши, будет истерический смех этой троицы и крики «Хайл, Алый Король!» Все, конечно, могло быть, но, с другой стороны, он должен был хоть кому-то доверять, потому что альтернативой было безумие.
Если ка чего-то хочет, пусть так и будет, — подумал Роланд и открыл шкатулку.
Внутри, на темно-синем бархате (они могли знать, а могли и не
К своему изумлению, Роланд обнаружил, что его глаза опять наполнились слезами. Посмотрев на своих собеседников — двух молодых женщин и одного старика, мозговой центр и силовой привод «Тет корпорейшн», — он сначала увидел шестерых. Моргнул, чтобы убрать двойников.
— Открой крышку и загляни под нее, — предложил Мозес Карвер. — И тебе нет нужды прятать слезы в этой компании, ты, сын Стивена. Мы — не машины, которыми другие заменят нас, если все сложится, как они того хотят.
Роланд видел, что старик говорит правильно, потому что слезы катились и по его черным, морщинистым щекам. Плакала и Нэнси Дипно. Мариан Карвер, несомненно, гордилась тем, что держала себя в руках, но и ее глаза подозрительно заблестели.
Он нажал на торчащий из корпуса стерженек, и крышка отскочила. Под ним фигурные стрелки показывали час и минуту, с идеальной точностью, Роланд в этом не сомневался. Ниже, в своем маленьком круге, бежала еще одна стрелка, отсчитывая секунды. На обороте крышки выгравировали:
— Спасибо, сэи. — Осипший голос Роланда еще и дрожал. — Я благодарю вас, и так же поблагодарили бы вас мои друзья, если б были здесь, чтобы говорить от себя.
— Они говорят в наших сердцах, Роланд, — ответила Мариан. — И в твоем лице мы видим их очень хорошо.
Мозес Карвер улыбался.
— В нашем мире, Роланд, такой подарок, как золотые часы, несет в себе особый смысл.
— Какой же? — спросил Роланд. Он поднес часы (само собой, таких красивых он никогда не видел, не то чтобы держал в руках) к уху, прислушался к негромкому и точному тиканью.
— Золотые часы, преподнесенные в подарок, означают, что человек закончил работу и теперь может отправляться на рыбалку или играть с внуками, — ответила Нэнси Дипно. — Но мы подарили вам эти часы по другой причине. Чтобы они отсчитывали время, приближающее вас к вашей цели, и подсказали вам, что она близка.
— И как они смогут это сделать?
— В нашей команде «светлого разума» в Нью-Мексико есть один особенный парень, — пояснила Мариан. — Его зовут Фред Таун. Он многое видит и редко ошибается, если вообще ошибается. Эти часы — «Патек Филип», Роланд. Они стоят девятнадцать тысяч долларов, и фирма-производитель гарантирует полное возмещение заплаченной суммы, если они будут спешить или отставать. Заводить часы не нужно, они — электронные, с питанием от батарейки, которая будет работать сто лет. Батарейка эта, будьте уверены, изготовлена не «Северным центром позитроники» и не одной из дочерних компаний. Но Фред убежден, когда вы окажетесь в непосредственной близости от Темной Башни, часы тем не менее остановятся.