тема: "Псы любви"
Шрифт:
Голос Тучегона ворвался в их лепет, заставив сделать страшное — оторваться друг от друга. Лицо Сумрака исказила ярость, а затем вдруг черты его разгладились. Он рассмеялся, прижимая к себе ничего не понимающую Илюну.
— О чем ты говоришь, старик?! Я прощаю вам семьдесят лет плена! По правде говоря, я вообще не умею благодарить, так что даже это — много. Череп уже совсем близко, и тебе лучше идти на стены. Ты еще крепок и сможешь сбросить с них пару-другую врагов!
Тучегон улыбнулся.
— Ты не понимаешь, Сумрак. Боюсь, когда придет
— Ты угрожаешь мне?
Сумрак упивался своими обретениями — свободой, вернувшимися силами, любимой женщиной. Он то начинал ее целовать — быстро, жадно, яростно; то отрывался, чтобы взвихрить вокруг себя языки теней, оживить и заставить плясать тьму, стремительно набегающую на небо, точно тучи саранчи на пшеничное поле.
— Мы, Кудесники, забирали лишь часть, чтобы поддержать Равновесие. Змеиный Лорд забирает все. Теперь тебе тоже есть, что терять. Сразись с ним! Даже если ты сейчас сбежишь и найдешь место, где укрыться от него, он найдет тебя. И к этому времени его сила будет неограниченной. Даже ты не сможешь ей противостоять. Сразись с ним сейчас!
Сумрак не слушал.
Ожившие тени вились вокруг Тучегона, хлестали его, подобно гигантским мокрым полотнищам. Кудесник едва держался на ногах. Все тело его покрылось синяками, но он не замечал этого, молил всех известных ему богов только об одном — чтобы Сумрак не попытался покинуть Руанну сейчас. Надо было подождать здесь — именно здесь — совсем немного, совсем чуть-чуть.
— Ваши силы тают, как мед на солнце, — ликовал Сумрак. — Я мог бы опрокинуть сейчас всех Кудесников Руанны, даже напади вы одновременно. Посмотри на этот мир, Илюна! Я завяжу его в узел и швырну к твоим ногам!
Сумрак кружил с ней в танце, похожий на демона, вырвавшегося из адских глубин, и тени кружили вместе с ним, напоминая не то полы огромного плаща, не то скорбные черные крылья.
Время шло.
Наконец, Тучегон устало опустил плечи. Пришло время объявить момент истины.
— Угроза исходит не от нас, Сумрак. Ты просто кое-что забыл…
— О, нет, — потрясение прошептал Повелитель Теней. — Нет… только не это! Нет…
Он действительно кое-что забыл. И понимание, как и предупреждал Кудесник, пришло слишком поздно. Губительно поздно. Змеиный Лорд и правда отбирал все… Сумрак вдруг стал бледнее Илюны.
— Нет!
— Что происходит, любимый? Я… что происходит?.. Что… что со мной?! Помоги мне! Помоги же мне! Спаси меня! Спаси…
— НЕЕЕТ!!!
Прекрасная ледяная статуя, она таяла в его руках, и ветер — безжалостный, холодный, танцующий с тенями ветер — уносил ее частицы прочь.
Частицы праха.
Всего каких-то нескольких мгновений хватило, чтобы ее вновь не стало. В своих объятиях Сумрак сжимал лишь истлевший остов.
Череп Масакара оказался слишком близко. Он разрушил чары, вернувшие единственную любовь Сумрака к жизни спустя три сотни лет.
Не пожелав остановить Орду, вопреки призывам Тучегона, Сумрак сам обрек свою любовь
Баюкая в руках рассыпающийся от времени скелет, Сумрак опустился на колени, потрясенный, сломленный, похожий на невероятно древнего старца, принявшего близость смерти, как должное.
А ветер продолжал бесноваться, сдирать с остова Илюны остатки истлевшей плоти и жонглировать ими, перекидываясь с трепещущими в воздухе тенями.
Так продолжалось долго. Очень долго.
Уже весь горизонт успела занять огромная черная полоса: Орда накатывалась на Руанну. На крепостных стенах города начали разводить костры, чтобы растопить смолу и олово. Звучали глухие голоса боевых рогов, призывающие к оружию. Тут и там блестели серебром наконечники копий, конические верхушки шлемов, стальные окружья наплечников. Люди внизу бегали и суетились, и город походил на муравейник, в который упала головня.
Потом Сумрак встал. Его помертвевший взгляд нашел Тучегона и ударил, словно заржавленной пикой. В нем уже не было ненависти, страдания, горя. На Кудесника смотрели стеклянные, словно две темно-синие бусины, глаза.
За ними не оставалось ни души, ни жизни.
— Ты все знал, Кудесник.
— Я предупреждал тебя. Я говорил, что тебе теперь есть, что терять.
— Ты знал, что она умрет.
— А ты мог спасти ее.
— Мог. Ты играешь жизнями людей, также как я… Ты тоже считаешь себя богом?
— Нет. Потому что, в отличие от тебя, я не собираюсь жить с этим. Ты ведь вернешься… потом?
— Да, я вернусь за тобой. Сначала я уничтожу тех, кто виновен в смерти Илюны, а затем — того, кто принес ее в жертву. Может быть этого будет достаточно. Или нет? Посмотрим… Если недостаточно, я уничтожу и этот город, потому что ей снова нужен могильник. Не уверен, что ты добился своего, Кудесник. До встречи?
— Я буду ждать тебя здесь.
Тени распахнулись за спиной Сумрака двумя огромными черными крыльями. Он шагнул с парапета в пустоту, и они, уверенно подхватив его, понесли на восток, туда, где ширилась, затопляя горизонт, черная река, управляемая Змеиным Лордом.
Глядя вслед улетающему Сумраку, похожему на ангела тьмы, Тучегон подумал, что очень скоро там воцарится настоящий ад. Он ничуть не удивился, когда за спиной раздался хриплый, похожий на воронье карканье кашель.
— Брат?
— Да, Ворон.
— Я хотел бы составить тебе компанию. Нехорошо ждать такого в одиночестве. Ты не против?
— Это твоя жизнь.
— Угу. А сколько той жизни осталось? Прежде, чем начнется свистопляска, скажи мне только одно… зачем требовалось все это представление? Почему именно так?