Телохранители

Николаев Михаил Павлович

Я кисло улыбнулся в ответ, и мы проследовали на идентификацию. «Формальные» процедуры, описывать которые я по вполне понятным соображениям не стану, заняли больше времени, чем мы добирались из Карелии. Зато потом, когда мне на грудь, а Иннокентию на шею повесили небольшие пластиковые бирочки с фотографией и красной диагональной полосой, нас уже нигде не задерживали. Сначала мы спустились на лифте на несколько десятков метров вниз. Потом, вместе с сопровождающим, проехали несколько километров на маленькой вагонетке, двигающейся с огромной скоростью по толстому монорельсу. Дальше — новый сопровождающий и спуск

на скоростном лифте по меньшей мере на двухкилометровую глубину. Еще один небольшой коридор, отъезжающая в сторону защитная дверь метровой толщины, и мы входим в просторный кабинет. Немолодой подтянутый человек упруго поднимается из-за стола и идет нам навстречу. Строгий цивильный костюм сидит на нем как влитой. На первый взгляд ему никто не даст больше шестидесяти. На самом деле — уже давно хорошо за восемьдесят. Его волевое, чисто выбритое лицо с почти черными пронзительными глазами, над которым ерошится короткий ежик седых волос, мне знакомо. Это генерал-лейтенант Кузнецов.

Ранее я знал его как первого заместителя начальника разведуправления ВКС, и, похоже, что с тех пор ничего не изменилось. Да и не могло измениться. Начальники разведупра ВКС приходят и уходят. Это публичные люди. Они присутствуют на совещаниях, проводят официальные встречи, их показывают в выпусках новостей. Только вот всей полнотой реальной власти они не обладают. И информацией владеют только частичной, сильно урезанной. А все основные рычаги управления на самом деле находятся в руках Николая Степановича Кузнецова.

— Ну, здравствуй, Сергей, — улыбается мне генерал-лейтенант, протягивая руку. — Знакомь меня со своим напарником. Наслышан я о его подвигах.

Иннокентий невозмутимо подает лапу и смотрит в глаза Кузнецова как равный. Некоторое время они буравят друг друга взглядами. Генерал первым отводит взгляд и заразительно смеется.

— Да уж, меня предупреждали, но я не ожидал, что воздействие может быть настолько сильным. Я ведь абсолютно не гипнабелен.

— А Иннокентий и не владеет гипнозом. Он активный эмпат. Транслирует не мысли, а эмоции. При этом может инстинктивно, практически не прилагая усилий, блокировать чужие эмоции. Мне это не под силу, а он умеет защищать не только себя, но и меня заодно.

— Поразительно. Ну что же мы стоим? Присаживайтесь, — Кузнецов указал на два кресла, стоящие у кофейного столика в углу кабинета.

— А вам, Иннокентий, я могу предложить вот эту площадку, — кивнул он в сторону декоративной полки, установленной над кофейным автоматом.

Кот величественно кивнул и сиганул на полку прямо с моего плеча, пролетев по воздуху более двух метров. Мягко оттормозился в миллиметре от хрустальной вазы, аккуратно отодвинул ее лапой к стене и невозмутимо улегся, свесив вниз голову и правую лапу.

— Чай, кофе, молоко? — поинтересовался Кузнецов.

— Кофе. И молоко для Иннокентия.

Расставив на столе чашечки и подав блюдце с молоком Иннокентию, генерал-лейтенант перешел к делу:

— Ну, Сергей, рассказывай: полностью ли восстановился, какие мысли о возвращении на службу?

— Восстановился пока не полностью, процентов восемьдесят от старых кондиций. Но улучшения идут быстро. Начал тренироваться при двукратной тяжести. Реакцию уже почти восстановил. И с головой намного лучше. Так что, если надо, готов вернуться

на службу.

— Нет, этого нам пока как раз и не нужно. Более того, сейчас вы нужны нам именно в своем нынешнем статусе. Есть желание поработать?

— Николай Степанович, неужели вы сомневаетесь?

— Не сомневаюсь. Поэтому операция уже спланирована с твоим участием. А точнее, вы нам нужны оба, в качестве сработавшейся пары. У Иннокентия нет возражений?

Кот отрицательно муркнул, положил голову на лапу и настроил локаторы, приготовившись впитывать информацию.

— Итак, Сергей, что ты знаешь о нашей галактике?

— Как понимать ваш вопрос? С одной стороны, знаю все, что мне положено знать как кадровому разведчику. С другой стороны — ничтожно мало, так как бывал пока только в рукаве Ориона. По галактическим меркам это и не рукав даже, а так, рукавчик — протяженность менее четырех килопарсеков, общее количество звезд примерно 240 миллионов.

— А ты попробуй в общих чертах, попроще. Представь, что объясняешь особенности галактической структуры Иннокентию.

— Хорошо, попробую. Наша галактика представляет собой достаточно симметричную пространственную структуру в виде плоской спирали с балджем (перемычкой). Перемычка достаточно крупная и занимает почти треть от диаметра галактики. Диаметр основной части галактики составляет чуть больше тридцати килопарсеков, а гало — сферическая область, состоящая из старых звезд, скоплений, мелких галактик-спутников и космического газа, примерно в два раза шире. Количество звезд в галактике, по последним данным, составляет более 400 миллиардов.

— В центре спирали находится балдж, эллипсоид вращения длиной около девяти килопарсеков, с утолщениями на концах. Из каждого из этих утолщений выходит по два спиральных рукава. С нашей стороны — рукава Лебедя и Центавра, а с противоположной — Стрельца и Персея. Наш рукав Ориона, расположенный между рукавами Стрельца и Персея, представляет собой небольшое ответвление от рукава Стрельца. От ближайшего к нам утолщения балджа его отделяет примерно пять килопарсеков, а от центра галактики — восемь с половиной.

— Балдж состоит в основном из старых звезд и черных дыр, расстояния между которыми очень малы. В его центральной части находится огромная черная дыра с массой более четырех миллионов солнечных масс, со спутником — черной дырой массой примерно в тысячу солнечных масс. Период обращения спутника — около ста лет. Эта сдвоенная черная дыра не стоит на месте, а движется по эллиптической орбите внутри балджа. В момент, когда она приближается к одному из утолщений, равновесие сдвигается, и из черной дыры выбрасываются куски чрезвычайно плотного вещества, которые, при попадании в газовые облака из кольца, окружающего балдж, становятся зародышами звезд.

— Балдж населен расой балансов (это мы их так называем, так как не знаем самоназвания этой расы). Балансы — одна из старых рас в галактическом сообществе, отвечает за галактическое равновесие. Что именно они делают в балдже, нам неизвестно, но то, что механизм уже миллиарды лет работает как хорошо смазанные часы, является их несомненной заслугой. Точек пересечения у нас с ними нет. Им нечего делать на периферии галактики, а мы не сможем прожить в балдже и нескольких минут даже в скафандре высшей защиты.