ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Сборник НФ
Шрифт:
Он кивнул головой уставившимся на него новобранцам, вышел и захлопнул за собой дверь.
— Ничего не понимаю, — сказал раздраженно Хаммел.
Робертс попробовал открыть дверь, и она легко поддалась. Полковник уже ушел. Но снаружи на двери Робертс увидел под номером 14 список имен:
капитан Робертс
новобранец Хаммел
новобранец Моррисей
новобранец Берген
Моррисей удивленно заметил:
— После 18.00 мы должны быть в комнате № 18. Там мы пройдем
— Либо он имел в виду, что, когда мы вернемся, свет уже будет выключен, либо мы попали в подразделение Звездного патруля для умственно отсталых, — сказал Робертс, проводя рукой по надписи на двери. Поверхность была сухой и гладкой, как будто краска была нанесена тончайшим слоем или буквы светились изнутри.
Робертс откашлялся.
— А что было на двери перед тем, как мы вошли?
— Лишь номер, — сказал Хаммел. — Кажется, номер 14.
— Взгляните на это сейчас.
Хаммел и Моррисей подошли к двери, и проведя по надписи рукой, удивленно переглянулись.
— Здесь не все так просто.
Робертс подошел к двери в конце комнаты. Из иллюминатора, расположенного в ней, открывался вид на широкий песчаный пляж. Вдали сверкало на солнце море, а немного ближе вздымался и обрушивался пеной на пляж прибой. Налево раскинулся небольшой парк с высокими, раскидистыми деревьями и небрежно скошенной травой. Проплывая в пяти сантиметрах от земли и разбрасывая зеленым фонтаном траву, мимо прошла сенокосилка.
— Впечатляющая иллюзия, — сказал Хаммел, подойдя к Робертсу.
— Зачем они вставили эту картинку в иллюминатор? — недоумевал Моррисей. — Такой вид из окна был бы более освежающим. А это лишь дразнит. Видимость из иллюминатора плохая и выйти нельзя.
Робертс оглянулся и заметил небольшие настенные часы. Они показывали начало третьего. Значит, до 18.00 оставалось еще четыре часа. Чем же занять оставшееся время? Он опять взглянул на дверь и потянулся к ручке.
— Внимание! Сейчас я потяну за ручку, переключатель сработает, и появится зимний пейзаж, водопад или красивая девушка, сидящая на скале в ореоле брызг прибоя.
Хаммел пожал плечами.
— Давай! Ведь за дверью, естественно, ничего нет. Не могут же они возить с собой на корабле пляж и пол-океана!
Робертс резко потянул ручку на себя… и дверь открылась. Яркий солнечный свет и запах моря наполнили комнату. Сразу же за небольшой открытой верандой расстилался пляж с ослепительно желтым песком.
Новобранцы одновременно ринулись вперед. Но вдруг остановились, так и не переступив порог и столпившись у дверей.
— Подождите-ка. Возможно, это — голограмма или нечто вроде 6-В. Как бы нам не натолкнуться на проектор.
— Если это голограмма, то и часть комнаты — голограмма. Мы можем все это проверить, посмотрев от противоположной стены.
— Когда двери заперты, то это — 3-В. Но когда вы их открываете, то видите уже голограмму.
Робертс посмотрел по сторонам и, не увидев никаких предупреждающих знаков, начал потихоньку двигаться вперед. Переступив порог, он вытянул руки
— Моррисей, отойди подальше и скажи, как все это выглядит.
Моррисей подался в другой конец комнаты.
— Отсюда видно то же самое.
Робертс покачал головой.
— Вот еще как можно проверить.
Зачерпнув пригоршню горячего песка, он вернулся в комнату. Песок — бурые и желтые крупинки — все еще оставался в его ладони.
Новобранцы изумленно переглянулись.
Робертс швырнул песок на пляж и немного раздосадованно сказал:
— Ладно. Все это, без сомнения, не настоящее. Но разве можно придумать лучший способ провести время до 18 часов?
— Нет, надо попробовать.
Наскоро сняв одежду и побросав ее на койки, новобранцы вышли.
После нагретого солнцем песка вода казалась леденяще холодной. Они ныряли, плавали, кувыркались в волнах прибоя, выносящего их на берег. Поднимаясь на ноги после очередного падения и ощущая, как ступни мягко погружаются в песок, они вновь и вновь бросались в воду. Неумолимо пекло солнце, и пенистые волны беспрестанно накатывались на берег. Через час, посвежевшие и уставшие, они помчались наперегонки назад к себе, и, приняв горячий душ, растянулись на койках, чтобы мгновенно уснуть.
Разбудил Робертса отдаленный звон гонга. Во сне он пробирался по какому-то темному коридору, и сейчас, проснувшись с тяжелой головой, не мог понять, где находится. Приподнявшись на локте, Робертс увидел, что, кроме него, в комнате спят, натянув на голову одеяла, еще три человека. Чувствуя себя измученным и раздраженным, он спрыгнул с койки. Звон гонга сразу же прекратился. Робертс выглянул в иллюминатор на пляж. Уже начинало темнеть. Вдруг он почувствовал запах жареного мяса. До этого Робертсу не приходило в голову, что он голоден. Посмотрев по сторонам, Робертс увидел, что на каждой парте стоит поднос с порцией мяса и жареной картошки. Схватившись за стояки двухъярусных коек, он крепко их потряс. Ошарашенные, что-то бессвязно бормоча, на пол спустились Хаммел и Моррисей. Из-под одеяла четвертой койки показалось худое лицо голубоглазого юноши. На вид ему было лет двадцать. Его светлые волосы казались почти белыми, а выступающий подбородок с маленькой ямочкой свидетельствовал об упрямстве и драчливости. Юноша злобно уставился на Робертса.
— Тебя зовут Неле Берген? — спросил капитан.
— Да, — грубо ответил юноша, угрожающе свесив с койки тонкую, но мускулистую руку. — А ты кто такой?
На какое-то мгновение в Робертсе закипела злость, но он сдержался и даже почувствовал некоторый интерес. Он выдернул Бергена из койки. В воздух полетели матрас, простыни, одеяло, и секунду спустя Берген оказался на полу под кучей перепутанного постельного белья.
— Можно было бы догадаться, что я твой начальник, — сказал Робертс. — Но не в этом дело. Мне не нравится твоя манера разговаривать. Хватит прятаться в простынях. Лучше повтори мне, что ты сказал, еще раз. Если ты, конечно, ничего себе не повредил.