Телохранитель для Розы
Шрифт:
В нос ударяет мужской запах, еле уловимый аромат туалетной воды, табака и ещё чего-то. Голова начинает кружиться. Так бы стояла и вдыхала бесконечно.
Берёт пальцами за подбородок и поворачивает мою голову в сторону, чтобы посмотреть на ссадину.
— Не стоит замазывать тоналкой. Может пойти воспаление и будет шрам. А он на твоём личике — лишний.
Как он это произносит… Глубоко, с хрипотцой в тихом голосе.
Вай… У меня ноги подкашиваются.
Я же влюблялась раньше, почему тогда ничего такого
А тут всё наоборот. Хотя я почти ничего не знаю о Тарасе, да и, судя по всему, он не горит желанием со мной чем-то делиться. Но, сука, притягательный физически.
Приподнимаю руки и кладу ему на пояс. Он вздрагивает и напрягается. Зажмуривает глаза, а потом отходит на два шага назад, оставив меня в полном разочаровании.
Неужели не нравлюсь? Нет… нет! Не верю.
Я ведь чувствовала только что, как что-то твёрдое в его широких спортивных трико упиралось в меня.
— Прости, — отворачивается. — Нам нельзя перегибать. Ты же не за этим сюда пришла…
А если и за этим тоже?
Сейчас я как никогда готова изменить этому старому муд… мужу. И ни капли бы не пожалела. Даже если он меня убьёт после этого.
— Рассказывай, как влипла, — садится на кровать и кладёт на колени подушку.
Усмехаюсь в сторону. Знаю я, что ты там прячешь. Подхожу к шкафу напротив кровати и прижимаюсь к створке.
— После школы я приехала в Москву поступать в университет. По ЕГЭ у меня были хорошие баллы, плюс подготовка. В общем, я поступила… На факультете познакомилась с парнем, Вадим Немцов, молодой талантливый художник. Стали общаться, переписываться в соцсетях. Ну, и…
— Встречаться, — договаривает за меня.
— Да. Потом в универе объявили конкурс красоты, девчонки уговорили меня участвовать. Там сначала мисс университет, потом Москва…
— Россия, Вселённая. Я в курсе.
— Спонсором был Волошин. Он сразу на меня глаз положил. Поначалу комплименты, знаки внимания. Потом пошли цветы. А перед финалом колье бриллиантовое привез, сказал, что оно будет отлично смотреться с платьем и короной. Я не взяла. Грубо отказала. Меня выбрали победительницей, хотя я до первого места явно не дотягивала. Тогда — то я и поняла, что в конкурсе побеждают не лучшие, а те, у кого спонсор побогаче.
— Не удивила, — усмехается.
— Корону я отдала вице-мисс и ушла. С того дня начался ад. Волошин меня преследовал, таскал подарки в комнату общежития, пока меня не было, передавал через подруг. Последней каплей была выходка, когда его охранники схватили меня на улице и запихнули в машину, в которой сидела эта сволочь. Стал приставать, лез целоваться. Не знаю, как я справилась, но сбежала… В полицию. Написала заявление. А на следующий день меня вызвали и сказали, что не видят состава преступления и дело закрывают.
—
— А что он мог сделать против Волошина?! — срываюсь от подкатывающих слёз, подхожу и сажусь рядом с ним. — Через неделю мне позвонил друг Вадика и сказал, что у них был обыск и в вещах Немцова нашли килограмм героина, развешанного на дозы. И теперь ему светит пятнадцать лет строгого.
— За килограмм в зависимости от судьи могли и двадцатку впаять, — произносит задумчиво.
Откуда ты…? Ой, да ладно.
— Через пару дней появился Волошин, сказал, что знает о проблеме Вадика и готов помочь. Но с одним условием — я выхожу за него замуж.
— А Вадик не употреблял?
— Нет! Он даже не пил.
— Ну да. Художники они же все пушистые зайки, вдохновение через нос с воздухом втягивают.
— Не веришь — не надо!
— Мда… Ладно… Классический развод. Сам подстроил, сам же и спас. Ты согласилась, — усмехается.
— А что мне было делать? Вадика бы из-за меня посадили. Я не могла ему жизнь сломать. Пятнадцать лет! Да он бы там и недели не протянул!
— И где сейчас находится твой Вадик?
— Не знаю, уехал куда-то. На Бали кажется… Закаты рисует…
— Отлично устроился. Свалил в закат от тебя подальше. Да, Роза, что ж в тебе не так, что к тебе такие тянутся?
— Знаешь что?! — подрываюсь с желанием уйти. — Иди ты!
— Сядь! — встаёт и нажимом на плечи усаживает меня обратно. — Я не хотел тебя оскорбить.
— А получилось!
— Извини. Перегнул… Почему ты сразу, как Вадик уехал, не подала на развод? Зачем до сих пор терпишь?
— Потому что он пообещал и с мамой моей тоже проделать. Она медсестрой в онкологии работает. Там препараты наркотические. Представляешь, что будет?
— Расследование будет.
— Да. Но репутацию уже не отмоешь. А она и так всегда боль и страдания людей видит. Своё она не выдержит.
— Поверь мне, у медиков выдержка — ого-го!
— Ты-то откуда знаешь? — поднимаю на него глаза.
— У меня мама акушер-гинеколог.
Вот это новость!
— А папа кто?
— Папа? Так, начальник один…
Обманывает. Глаза в сторону отвел и губы поджал.
— Только я не хочу своей маме треша. Поэтому и терплю. Надеюсь, я ему рано или поздно надоем, и он меня выгонит.
— Глупая… — присаживается передо мной на колени и берёт за руки. — Пока ты покорно терпишь, он тебя не выгонит. Он видит в тебе жертву. Нужно менять твоё отношение к ситуации.
— То есть?
— Превратиться из жертвы в хищника.
— Как это? — я, правда, не понимаю.
— Научиться давать отпор.
— Бить в ответ? — догадываюсь.
— Да.
— Я не смогу, я никогда не дралась!
— Я научу. Если будешь умницей, то очень скоро сможешь сама ему хорошенько вломить.