Телохранитель для мессии
Шрифт:
– Магистра Некромантии Самота, лицензия номер семь четыре пять шесть девять восемь дробь три восемь, – сдал хозяина с потрохами мертвяк.
Все правильно – врать зомби тоже не могут.
– Сертификат? – Сип, вырывавшийся из моего горла, был под стать звукам, издаваемым мертвяком.
Это где-нибудь в Ивиле, поближе к Разлому, и не разобрать, где чей мертвяк, а тут, в столице, им ведется строжайший учет. Наверняка зомби уже оприходовали в Гильдии.
– Два пять шесть, пожалован – день шестой, месяц Исцеляющих, год четыреста второй от пришествия по новому
Тысчонку лет назад, когда маги и церковники еще жили одной дружной семьей, месяцы назвали красиво и вычурно – в честь того вида магии, который обретал наибольшую силу в соответственный период. Но годиков через пятьсот Гильдия и Церковь пошли разными дорожками, далекими друг от друга, и со стороны Храма предпринимались неоднократные попытки поменять названия на более благозвучные (с их точки зрения) в честь святых, которых за эти полтыщи лет набралось предостаточно. Но все давно привыкли к устоявшимся названиям, и от настойчивых предложений Имперская канцелярия просто отмахивалась. Простому люду на эти разборки в верхах было поплевать и растереть, так как в народе давно ходил близкий и понятный ему календарь. Вышеупомянутый август там по-простому звался «справник».
Надо же, почти не ошиблась с возрастом!
– Задание? – спросила я уже окрепшим голосом.
Он сделал один шаг вперед, заставив меня нервно вздрогнуть и настороженно приготовиться к нападению.
– Зов, – проскрипело в ответ.
В моей голове заклубилась смутная догадка.
– Чей? – Такие вещи требуют немедленного уточнения.
– Госпожа позвала. Госпоже нужна помощь – я пришел. – Его мертвые глаза, не моргая, продолжали смотреть на меня.
– Госпожа – это не я случайно? – поспешила я внести ясность.
– Да, – скрип в подтверждение.
«Кому там было одиноко? О Повелительница, призывающая мертвых!» Тьфу. Да не зазывала я никого!
– А другой призванной нежити, кроме тебя, здесь нет? – Меня очень волновало, не зацепило ли моим Зовом еще парочку таких очаровашек.
– Нет, – успокоил зомби.
Я вздохнула с облегчением и на всякий случай переспросила:
– Точно никакой?
– Только вампир, – невыразительно уточнил мертвяк. – Охота.
– Г-гд-де-е-е?!
– За скульптурой плачущей девы.
Взгляд, брошенный искоса на обозначенное надгробие, ничего не дал. Мраморная дева, обратившая свой заплаканный лик к равнодушным небесам, не вызывала подозрений. А вот стоящий напротив меня зомби – очень даже.
Но следом произошли два события, поменявшие мои приоритеты опасности: браслет предупреждающе обжег левое плечо раскаленной болью, которая развернула меня к метнувшейся черной тени. Отрубленная рука со скрюченными пальцами сигнальной ракетой взмыла вверх и шмякнулась у дальней ограды. Вампир обиженно заскулил и кинулся вслед за потерянной конечностью. Если бы у меня имелась секунда на размышление, я, громко вереща, шарахнулась бы от нечисти, благодаря чему приобрела бы постоянную прописку на этом элитном кладбище. Но происходящее вокруг было настолько неправдоподобным, что
– Ну показывай свой склеп, – приказала я зомби, так и не двинувшемуся с места. – Хватит уже привлекать нездоровое внимание.
Помещение оказалось чистеньким, уютным и незатхлым. А главное – пустым. Мелкий магический светляк, паривший впереди меня, осветил каменный постамент, оказавшийся неожиданно свободным от гроба. Я взобралась на него и уселась по-турецки, поудобнее взявшись за рукоять Неотразимой.
– Заходи.
Мертвяк, мявшийся по моему приказу в трех метрах от двери, прошел внутрь.
– Закрой дверь и сядь возле нее. – Идея провести ночь в склепе наедине с зомби меня не вдохновляла, но лучше иметь его на глазах, чем отпустить к хозяину.
Он выполнил веленое. В воздухе разнесся легкоузнаваемый запах бальзамирующего масла, от которого приторно запершило в горле. Вспомнились занятия с аалоной Ренитой и щедро политые этим составом образцы, сберегаемые для того, чтобы наши неопытные ручки смогли поглумиться над ними в свое удовольствие.
Вот халявщик! Самот этот. Экономит Силу на заклятии Сохранности, заменяя его дешевым маслом! Скопидом.
«Не боишься, что зомби тебя того… съест?» Вряд ли. Он находится под действием Зова, поэтому весьма ко мне благосклонен. К тому же по всем внешним признакам мертвяка кормили совсем недавно – бодренький уж слишком.
В дверь вежливо поскребли.
– Госпожа, разрешите войти, – смиренно попросил низкий, вкрадчивый голос.
Я искренне рассмеялась:
– Размечтался! Может, тебе еще моей кровушки нацедить?
– Буду премного благодарен, – оживился за дверью вампир.
– Брысь! – Хватит с меня на сегодня учтивости.
На улице обиженно замолчали.
– Как тебя зовут?
– Валериус, – тут же подал голос кровосос.
– Кыш, я сказала! Не с тобой разговаривают!
Зомби после повторного вопроса сообразил, что обращаются к нему.
– Не знаю.
«Какое редкое имя». Это не повод для сарказма. Как же я могла забыть! Восставшие первой и второй, по общей классификации, групп не помнят ни имен, ни прошлого.
– Нехорошо без имени. А как тебя хозяин зовет?
Мертвяк ненадолго задумался, после чего выдал:
– «Эй, Ты».
«Потрясающего воображения человек!» Придется дать бедняге имя.
Я окинула восставшего мертвеца взглядом, прикидывая, как бы его наречь. Интимный сумрак не делал ходячий труп привлекательнее. Редкие каштановые волосы торчали клоками. Нос еще не ввалился, но через пару неделек, если некромант будет и дальше жадничать Силу на заклятие Сохранности, зомби станет похож на жертву сифилиса. Сухопарый при жизни мужчина, сейчас он смахивал на обтянутый кожей скелет. Я внезапно поняла, кого он мне так сильно напоминает. Владимира Ивановича Шкляра – хорошего знакомого шефа. Весь офис единодушно присвоил ему подпольное прозвище Черепок С Ушками, отвергнув даже не менее заманчивое Суповой Набор.