Тело угрозы

Михайлов Владимир Дмитриевич

– Вы его знаете.

– Вот и прелестно. Ну, как вам арманьяк? Еще наперсточек?

Это предложение означало конец главной части разговора.

4

Было бы наивно думать, что высокопоставленные военные Штатов после встречи с гостем из России, не имеющим официального статуса, просто от нее отмахнулись; наоборот, сразу же были приняты меры и отданы распоряжения, чтобы запастись всей информацией, какая только могла оказаться в их распоряжении. Случайно, по сути дела, подхваченная в беседе с астрономами шальная мысль насчет астероида с мотором дала ростки, потребовала серьезного

к себе отношения, а значит – новых данных по поводу тела. Оказалось, что было их не так уж мало. Просто до военных они не доходили, поскольку считалось, что сведения имеют целиком гражданский характер.

Сразу же после получения нужных предпосылок была организована другая встреча – без российских представителей, разумеется. В ней участвовали, с одной стороны, кроме известных уже генералов, два представителя разведывательных органов этой страны, с другой же – четверо астрономов из четырех разных обсерваторий – именно из тех, где, как установили военные, уже занимались, кроме всего прочего, и вопросом космического тела.

Несколько удивленные тем вниманием, какое вдруг стали оказывать их совершенно аполитичной науке столь далекие от нее люди, ученые, однако, отнеслись к ним с полным уважением (с каким вообще относятся к органам власти люди, которым не приходится повседневно и тесно соприкасаться с этими учреждениями) и постарались дать исчерпывающие ответы на заданные им вопросы. В той, разумеется, мере, в какой эти ответы вообще существовали.

– Потому что, – объяснили им, – вообще-то в этом секторе нет ничего такого, что заставляло бы нас вести серьезные наблюдения. Это скорее вчерашний день науки, и сегодня там хозяйничают в основном любители. Открытие еще одной кометы – день истины для любителя, однодневная сенсация для журналистов, но для науки?.. Гипотеза беглого спутника? Она не опровергнута, но и не подтверждена, сейчас автор продолжает работать над нею, но переводить ее в ряд достоверной информации вряд ли возможно. Да и потом – какое значение это может иметь для ваших интересов?

– Но вы же все-таки занимаетесь ею?

– Что значит «занимаетесь»? Да, мы получили сообщение, проверили его, как это принято, подтвердили, что такое тело существует, первооткрыватель – какой-то любитель из России; занесли данные куда полагается, пытаемся найти ответы на вопрос – чем вызваны аномалии в его движении; что еще прикажете с ним делать?

– Самое малое – ответить: с какой долей вероятности можно предполагать, что это небесное тело представляет какую-либо реальную угрозу для нашего мира? Ведь к каким-то выводам вы уже смогли прийти?..

Астрономы, приглашенные на деловой ленч, представляли четыре разных обсерватории и встречались друг с другом достаточно редко. Тем не менее они знали и о работах каждого из них, включая самые последние, и о привычках, симпатиях и антипатиях – поскольку их нечастые личные встречи происходили все же на протяжении многих лет: в науке нет той текучести кадров, какая характерна для политики и вообще – государственной службы. Поэтому им с самого начала было ясно, кто именно из четверки станет играть роль, так сказать, пресс-секретаря: любивший поговорить доктор Грукок из Маунт-Вилсон.

– Вы имеете в виду, собственно, что? Какую опасность? Столкновение? Об этом вам с удовольствием рассказали бы в любой редакции. Что касается меня, да и всех нас, думаю, что в таких намерениях интересующее вас тело вряд ли можно подозревать: ребята, занимавшиеся проверкой, конечно, поделились бы с нами такой

новостью. Но пока оно находится, как я помню, слишком далеко, и надо ожидать дальнейших наблюдений, измерений и подсчетов. – Грукок глянул на коллег, они молча кивнули, один откровенно посмотрел на часы, показывая, что такую трату времени полагает напрасной. – Так что конкретно по этому телу угрозы, как мне представляется, во всяком случае, пока не существует. Если же вы хотите обозреть проблему в общем виде, то есть – с какой вероятностью можно определить, угрожает ли нашей планете некое космическое тело, то можно, конечно, потратить еще несколько минут…

Тот, кто возглавлял группу военных, вздохнул:

– Хорошо, начнем с проблемы в общем виде.

Доктор Грукок откашлялся.

– Предположим, – сказал он, – что вы решили проехаться, скажем, из Индианаполиса в Оклахома-Сити. Это миль шестьсот, помнится. А из Оклахомы в Бостон одновременно направляется «Мак» с полным грузом. Как вы оцените вероятность вашего столкновения?

Разведчик, против ожидания, отнесся к столь странному вопросу серьезно.

– Я смог бы, – сказал он, – оценить такую вероятность после того, как выяснил бы некоторые обстоятельства. Погода; время суток; техническое состояние грузовика; опыт водителя; срочность груза; когда, сколько и чего он выпил; один ли он в кабине, или подсадил по пути хич-хайкера или девицу. И так далее.

– Разумно, – согласился Грукок. – Но если даже предположить, что вы получили все эти сведения, садясь за руль, вы не сможете полагаться на них безоговорочно, поскольку они могут варьировать с течением времени: например, в момент выезда был вечер, погода сухая, драйвер один и трезв; но где гарантия, что и через триста миль условия сохранятся?

– Можно запросить дорожную полицию, – усмехнулся разведчик.

– Безусловно, – согласился астроном. – Но в нашем случае вся полиция стянута в Оклахому.

– Пусть так. Но насколько описанная вами ситуация соответствует реальности? В космосе погода не меняется…

Четверо переглянулись.

– Еще как! – удовлетворенно произнес Грукок. – Кроме того – продолжая мою аналогию – нам пока неизвестно, что представляет собою груз тяжеловоза.

– Как следует понимать это?

– Элементарно. Тело пока еще слишком далеко, чтобы можно было оценить его массу, а исходя из нее – его состав. Глыба водяного или другого льда – это одно, а железно-никелистый монолит – совсем иное. Потому что, скажем, магнитное поле, хотя бы Солнца, на льдину влиять не будет, а на железо – непременно. Это влияние сможет придать телу определенное ускорение; и сейчас мы просто не в состоянии сколько-нибудь удовлетворительно предвидеть, какой вид примет его траектория под неизбежно усиливающимися влияниями гравитационного и магнитного полей. Вот если бы мы могли наблюдать его, находясь достаточно близко… Мы, конечно, получим такую возможность, поскольку оно, в общем, приближается. Но это случится еще не завтра.

– Не может ли статься, что эта возможность возникнет слишком поздно?

– Это уже из области гаданий.

– Вот как. Хорошо, но скажите: уже сейчас можно ли сделать из ваших наблюдений какие-то, пусть предварительные, выводы?

– Например?

– Можно ли стопроцентно утверждать, что тело это – природного происхождения?

Этот вопрос, кажется, даже развеселил астрономов.

– А вы предполагаете, что оно может быть артефактом? Об этом мы пока не задумывались. Можно ли заподозрить?.. Коллеги?