Тело Дженнифер
Шрифт:
Я отвернулась. Я знала, что она спит с ним, но старалась об этом не думать. Не хочу показаться ханжой, но подобное поведение выводило меня из себя.
Роман тихо охнул и прошептал:
— Прекрати! Нужно соблюдать осторожность.
— Глядите, — закричала я, найдя, чем их отвлечь. — Музыканты приехали!
Их было четверо, и выглядели они как типичные поклонники инди-рока. Солист, барабанщик, басист и гитарист. Такие худые, что можно кости пересчитать. Волосы, не мытые несколько недель, а может и все гастроли. Одеты в рваные
Солист и в самом деле — перчик. В узких джинсах и коричневой майке поверх белой рубашки, с необыкновенно яркими, похожими на чернильные омуты глазами. Было в нем что-то… зловещее.
Дженнифер, похоже, придерживалась того же мнения, что и я.
— Сразу видно, что они городские, не то что… — она кивнула на посетителей бара — простых ребят в ковбойских сапогах, рассыпавших еду на поношенные джинсы.
Роман с подозрением посмотрел на музыкантов:
— Да они похожи на кучку…
— Тебе ли говорить? — перебила его Дженнифер. — Тупица недоделанный! Жаль у нас мало тут таких ребят, как эти. Стильные, красивые…
— Они такие симпатяги! — пробормотала я, не сводя глаз с музыкантов и поправляя очки. Гитарист достал из чехла блестящую гитару и вдруг перехватил мой взгляд. Он облизнулся. Я сглотнула и замерла.
— По-моему, две поклонницы им не помешают, — Дженнифер схватила меня за руку. — Будем за ними везде ездить. Как девчонки из фильма «Почти знаменит». Что скажешь?
— Нет, — на автомате ответила я, почти не дыша.
— Ниди, какая ты скучная! Они всего лишь парни! Закуска. Все в нашей власти, — она повернула меня лицом к себе и заглянула в глаза. — Разве ты не знаешь? — она положила ладони мне на грудь. — Вот эти штучки, они как бомбы. Направь куда надо, и услышишь взрыв.
Несколько мужчин уставились на нас, видимо, думали, что мы начнем целоваться, и не хотели пропустить такое зрелище. Я сбросила руки Джен. Она была права, я не раз видела, как она добивается чего хочет с помощью своего «богатства». Но у меня так не получалось. Дженнифер привлекательна до умопомрачения, а я — всего лишь бедняжка Ниди. Тем не менее, когда она пошла к сцене, я последовала за ней.
Там нас встретил солист. Он выжидающе взглянул на Дженнифер — похоже, такие девчонки были для него вполне привычны.
— Привет! Мы очень хотели познакомиться. Я — Дженнифер Чек, а это моя подруга, — заискивающе сказала она, хлопая глазами.
Солист улыбнулся одними губами.
— Я — Николай, а это мой ансамбль, — он пожал Джен руку. На пальцах у него было множество тяжелых серебряных колец, а на бледной шее — татуировка в виде черной луны. Дженнифер точно должна была ему понравиться. И имя у него милое — «Николай».
— Да-да, «Опасная обочина», верно? Я слышала, вы… вы потрясающе играете!
Помимо внешности у Дженнифер было еще одно достоинство — мужество. Таких храбрых девушек я еще не встречала. Если ей надо, она могла подойти
— Для меня гитара — как продолжение тела, — сказал Николай.
Я, наконец, придумала, что сказать.
— Скажи, пожалуйста, а почему вы решили выступать в Дьявольской котловине? Вы же вроде в большом городе живете? — По-моему, вполне разумный вопрос. Мы находимся на краю света.
Николай наконец взглянул на меня черными, похожими на омут глазами.
— Да, но я думаю, важно также поддерживать связь с поклонниками на окраинах.
Разумно.
— Потрясающе! Хочешь что-нибудь выпить? — спросила Дженнифер. И похоже, она в самом деле собиралась его угостить. Но как? У нее на руке была нарисована большая буква «X». Конечно, у нас тут захолустье, но все равно, алкоголь школьникам никто не продаст. — Здесь наливают отличный коктейль — «Девять-один-один». Он красно-бело-синий, но пить надо залпом, а то станет коричневым.
Николай слегка поморщился.
— Ну, давай.
— Я сейчас вернусь! — Дженнифер помчалась обратно к бару.
Я отошла в угол, чтобы присматривать за ней, к тому же я не знала о чем говорить с Николаем. Странные у него все-таки глаза!
Высокий парень в джинсах и сапогах включил на автомате (наконец-то его починили!) песню Лоретты Линн. Какая-то пара начала исполнять тустеп прямо перед ансамблем. Они старались, как могли, изобразить стиль кантри, несмотря на присутствие рок-музыкантов.
Басист подошел к Николаю, и они принялись о чем-то перешептываться. Я тотчас навострила уши. Ну а что мне еще оставалось? Не смотреть же, как Дженнифер выпячивает перед барменом свою грудь? То еще зрелище!
— Дирк, как она тебе? — спросил Николай.
У меня участился пульс. Это они обо мне?!
— Кто? Блондинка в очках?
Да! Обо мне! Я втянула живот и постаралась выглядеть привлекательно.
— Нет-нет, та, которая пошла в бар. Она — что надо.
Ну да, конечно. Они говорили о Дженнифер. Все как всегда.
— Не уверен, — ответил Дирк. Ага! Возможно, ему все-таки я приглянулась! — Она точно…
— Слушай, я вырос в трущобах. Там всегда находится такая девушка: звезда школы, деревенская королева красоты и все такое. Она думает, что будет актрисой или певицей, и не понимает, что, как только уедет отсюда, сразу станет никем.
Я растерялась. Он же видел Дженнифер! Никакая она не деревенская!
— Ты ж говорил, ты из Бруклина, — возразил Дирк.
— Я это к тому, — продолжил Николай, — что она — точно девственница. — У меня отпала челюсть. — Я встречался с такими девчонками. Принцессы! Куда там! Строят из себя бог знает что, но до постели дело обычно не доводят.