Телепат
Шрифт:
– Я любил твоего отца. Я сохранил все, как было при нем.
– Это потому, что ты трус. Как был его тенью, так тенью и остался. Ты завидовал тому, что мама вышла замуж за него, а не за тебя. Думаешь, я не знаю, как ты ночью заходил ко мне в спальню и глазел на меня, старый козел!
– Прекрати!
Лицо Евгения Борисовича побагровело. Так вот где лежат корни ее ненависти. Вот почему почти сразу же после гибели родителей она настояла на том, чтобы жить отдельно. За одну единственную ошибку, совершенную почти три года назад, ему
– Между прочим, ты ругалась с отцом чуть ли не каждый день. Не надо корчить из себя послушную дочь, – мстительно напомнил Евгений Борисович.
– Да, я не была паинькой. Зато сейчас я делаю то, что сделал бы он. Программу ты не получишь.
– По-хорошему прошу, верни диск.
– Или что? Ты меня отшлепаешь? – насмешливо спросила Женя.
– Или мне придется обследовать парня, который его тебе передал. Подобное заявление было для Жени полной неожиданностью.
– При чем тут он? Он вообще не в курсе, – сказала она.
– Ты так думаешь? А вот у меня другие сведения. Любопытство – двигатель прогресса, и оно же сильнейший порок человечества. Твой новый знакомый запускал программу.
– Неправда!
– У меня есть основания предполагать, что ты ошибаешься.
– Оставь его в покое.
– Отдай мне диск.
– Не дождешься, – сказала Женя.
Она порывисто поднялась и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.
Слова дяди заставили Женю задуматься. Неужели Олег, в самом деле, запускал программу? Он даже не намекнул на это и выглядел вполне нормальным. Скорее всего это блеф, чтобы выманить у нее диск.
Оставшись один, Евгений Борисович позвонил охране.
Возле выхода Женю остановил дежурный.
– Евгений Борисович просил, чтобы вы зашли в лабораторию.
– Я только что оттуда – сказала Женя.
– Он звонил и сказал, что это важно.
– Бред, – сердито бросила Женя и повернула назад.
Если до разговора с дядей она сомневалась, как поступить с программой, то сейчас была настроена решительно и не собиралась идти на компромисс.
Женя рывком распахнула дверь. Войдя, она увидела жирную тушу начальника охраны.
– Что все это значит!? – вскинулась девушка.
– Тебе придется немножко посидеть в тихой комнате, где тебя никто не побеспокоит.
– Ты собираешься меня запереть в психушку? – не поверила своим ушам Женя.
– Ну что ты! Всего лишь задержать, пока мы не найдем твоего нового приятеля. У тебя будут все удобства. Виктор, принесите моей племяннице все, чтобы она не скучала: журналы, видео, чай, кофе.
– Ты не посмеешь запереть его в клинике. Это похищение, – выпалила Женя.
– Это оказание врачебной помощи. Ему нужна консультация психиатра.
– Тебе это с рук не сойдет. Человек не может исчезнуть просто так. – Он и не исчезнет, хотя сразу его не хватятся. Я тут навел кое-какие справки. Его мать лежит в больнице. Школу он пропускает, так что там его отсутствию не удивятся. Выбор за тобой.
Проявление твердости давалось Евгению Борисовичу нелегко. Он с трудом выдерживал Женин взгляд. Он понимал, что обязан победить в этом молчаливом поединке и не отвести глаз, но проиграл. Однако в любом случае хода к отступлению не было. Как у загнанной в угол собачонки, у него не осталось выбора, только откусываться.
– Верни диск, – тявкнул он, ощутив небывалый прилив ярости.
Женя интуитивно поняла, что его угрозы – не пустые слова.
– Хорошо. Но он у меня дома. Мне надо за ним съездить.
Евгений Борисович насквозь видел хитрость племянницы. Она слишком быстро согласилась, чтобы он поверил в ее искренность.
– Виктор тебя проводит, – сказал он.
– Я и не сомневалась, что ты не отпустишь меня без эскорта, – усмехнулась Женя.
ГЛАВА 32
Глядя на стоянку служебных машин перед клиникой, можно было с уверенностью сказать, что психиатры не бедствуют. Среди разномастных иномарок не нашлось места ни одному отечественному автомобилю.
Выйдя из здания, Женя в сопровождении Виктора направилась к винно-красному «Пежо». Рядом с грузным телохранителем девушка казалась особенно хрупкой и беззащитной. Впрочем, Виктор не обманывался на ее счет. С ней следовало держать ухо востро. Не девчонка, а бес в юбке. Такая не будет пассивно полагаться на судьбу. Она привыкла действовать. Вся в отца.
– Ну что, доедешь на своей тачке, или тебя подвезти? – спросила девушка.
– Ни то, ни другое. Поедешь со мной, – сказал Виктор.
– Нет уж. Чтобы мне потом еще на такси за тачкой тащиться?
– Тачку тебе подгонят, – пообещал толстяк.
– Правда? Какой добрый дядя. Я бы тебе поверила, если бы не мелочь. Помнится, не так давно у меня умыкнули ключ зажигания, чтобы я не могла ездить. Где гарантия, что мне вернут тачку?
– Кому она нужна? Вернешь диск и гуляй.
– Повторяю для особо умственно одаренных. Я поеду только на своей машине, или не поеду вовсе, – заявила Женя.
Виктор чертыхнулся и направился к красному «Пежо». Спорить с ней было себе дороже. Он знал Женю чуть ли не с памперсов и научился распознавать, когда ее можно дожать, а когда лучше уступить. Сейчас девчонка уперлась намертво. Он с самого начала считал, что отбирать у нее ключи от машины – себе дороже. Этим ее не удержать. Машина была ее вторым домом. Она рулила при любом удобном случае лет с двенадцати, и Виктор не знал никого, кто так виртуозно водил бы автомобиль.
Стоящий на воротах охранник выпустил их за территорию клиники. Миновав лесопарк, Женя свернула на улицу и на полную громкость включила радио, демонстрируя, что не намерена вести светскую беседу. Музыка помогала отгородиться от присутствия телохранителя и обдумать план действий.