Телекинез 2
Шрифт:
По всему выходило, что он не спал с ружьём в обнимку, а достал тот из сейфа. Это многое меняло, как минимум образные 20 минут, которые я ещё ранее дал на прибытие полиции, мне хватит на недолгий разговор. Вот только сам «клиент» явно не хотел начинать со мной диалог, да и его рожа, даже в состоянии паралича, выглядела излишне самоуверенно. Неужели меня обыграли? Опять? Или…
Как следует обдумать мысль я не успел, мои недальновидные умозаключения прервали на самом интересном. Позади в коридоре послышался топот ботинок и мне пришлось в ускоренном порядке делать то, зачем я вообще сюда прибыл.
Не удосужившись
То, что это была подстава я понял по приземлению. На улице оказался далеко не один, отсутствие достаточного света позволило мне отлететь от дома на какие-то 30 метров, а вот дальше началось месиво. Послышались первые крики…
Как мне удалось унести из образовавшейся западни ноги, ума не приложу. Сфера начала заметно редеть, прозвучали автоматные выстрелы. Каким образом меня вообще могли увидеть в полной темноте, когда я таковой способностью не обладал, мне не ясно. Может ПНВ, а может за мной пришли суперсолдаты, но мне стало по-настоящему страшно.
Как и предполагал, сфера против автоматного калибра справлялась из рук вон плохо, каждое третье попадание проходило в каком-то сантиметре от тела, пугая свистящими звуками. Каким образом в такой ситуации я смог адаптироваться, сфокусировав телекинез за спиной, даже не знаю. Но это помогло, хоть и ненадолго.
Образовавшийся экран помог обойтись без огнестрельных травм, а вот насчёт подвижности теперь не могло идти речи. Буквально все резервы организма были пущены на сохранение от участи быть превращенный в дуршлаг, а вот что делать дальше я как-то не подумал. Выстрелы все чаще и чаще начали попадать, отнимая и так не бесконечные силы. С каждой секундной промедления группа захвата, а это скорее всего была именно она, приближалась все ближе, окружая со всех сторон.
Полетели первые гранаты. Пошел дым и появился кисловатый запах. Сознание начало штормить, тело отказывалось брать себя в руки… Это конец? Таков мой предел? Так по-дурацки сдохнуть? Задохнуться и быть застреленным? А ведь я так и не попрощался… Да даже не успел нормально полетать… полетать… поле…
Полетать? Ну и мысли в такие моменты! Даже взбодрился, прекратив распускать нюни. Ещё ничего не закончено! Я сам выберу, когда захочу сдохнуть!
Желание жить может быть сильным. Может ломать эшелоны и прорывать крепости, но очень жаль, что такое происходит только в каких-нибудь сказках. Меня не спас причудливый прилив сил и не спасла прокаченная до капа удача. Просто я кое-что вспомнил. Кое-что, что могло коренным образом поменять положение вещей, выдернув мое тело из образовавшихся обстоятельств. И имя этому — многозадачность.
На то, чтобы вызвать табло для просмотра информации мне не хватало концентрации, но оно было и не надо. Я прекрасно помнил ещё с тренировок, что по факту можно удерживать в воздухе одновременно 3 предмета, а вот если не двигаться, количество увеличивается на единицу. Это и стало моим ключом к спасению…
Пропало зрение, пропал слух, пропал нюх и прочие чувства. Я будто находился в пустом пространстве, ориентируясь исключительно
Четвёртая стезя телекинеза отзывалась неохотно, но по большей степени здесь стояла проблема в практике. Поднять тело в воздух с её помощью я не мог, банально не хватало сноровки, а вот на то, чтобы сформировать под собой простейший волчок-толчок много ума не надо. Раз и всё. Раз и…
«Вжу-ууу-х»
В лицо ударил свежий воздух, давление сдавило грудь и звуки стрельбы отдалились. Из-за вернувшихся обратно чувств, толком понять насколько высоко я взлетел не вышло, но однозначно не на несколько метров. От толчка тело закрутилось, голова закружилась. Однако это всё мелочи. Как приземляться обратно я не подумал, да и это тоже меня особо не волновало.
Я выжил! Я жив! Жив! Жив! Жив!…
Радость от спасения накатывалась каскадом, а потому о поддержание концентрации на «массивном» защитном экране больше не могло идти и речи. Сняв его я сразу же избавился от громадного груза, вернув обратно способность к манёврам. В мгновение свободное падение превратилось в кособокое планирование, словно я заново учусь летать, но этого хватило, чтобы не упасть вниз как мешок с картошкой.
Свобода. Управляемый полёт. Чувство спасения и радость от избегания плачевной участи. Что ещё нужно для счастья? Разве что хоть какая-то защита? Нет? Ну так и быть…
Раздавшийся где-то с земли хлопок, я услышал уже осознавая весь спектр доступной боли. Ещё не успевшее зажить плечо вмиг воспылало первозданным огнём, заполняя все нейроны сигналами тревоги. Образовавшаяся от выстрела паника в купе с неудержимой болью объединились в безумный коктейль, явив состояние шока. А там где шок, там и до потери сознания недалеко, что, впрочем, произошло на какие-то секунды свободного падения.
Как я не разбился, ума не представляю. Сознание вернулось от очередного удара встреченной на пути приземления ветки, заставив инстинктивно среагировать. Ни о каком контроле полёта даже не думал, а вот насчёт тупого выпуска сырой силы я бы так не сказал. Пространство в момент удара заполнилось выступающими из тела телекинетическими волнами, смягчив смертельное падение.
Всё моё тело буквально горело огнём, каждая клетка кричала об явных неполадках и единственное, что мне хотелось сделать — это остаться валяться до победного. Вдруг не найдут? Примерно такие мысли посетили кипящую от боли голову, но пришлось тут же их отбросить. Не для этого я с таким грандиозным успехом запустил себя в небо, словно выстрел из пушки. Не для этого…
На то, чтобы встать ушло чертовски много времени и сил, но я справился. Вокруг была кромешная тьма, что в теории помогло бороться с паникой о судьбе раненной части тела, однако приходилось более не обращать на него внимания. Боль — это мотивация, никак иначе. Пользуясь старым проверенным способом я сформировал в районе выстрела «доспех», сжав его что есть мочи. От последующих повреждений это навряд ли поможет, а вот от кровотечения более чем. Заняться осмотром и очисткой раны в такой обстановке затея изначально глупая, так что других вариантов у меня не было. Левая рука теперь недееспособна, но это меньшее из того, что я могу потерять в действительности.