Текла
Шрифт:
Безнадежности? Именно. Я всюду следовал за Коти, отчаянно пытаясь сохранить ее жизнь и зная, что это бесполезно. Я не мог быть уверен в том, что они собираются убить кого-то из людей с Востока, и не было никаких причин полагать, что это должна быть именно Коти; да и, честно говоря, я мало что мог сделать. Наемные убийцы действуют врасплох. Но если убийца может застать врасплох жертву, есть шанс, что он застанет врасплох и находящегося в двадцати или тридцати футах телохранителя. Пытаться как-то защитить Коти было практически бесполезно. Но в таком случае я ничего больше не мог делать, кроме как думать, а я уже устал думать.
– Босс?
Я
– Что такое?
– Я кого-то там заметил – достаточно высокого, – видно, драгейрианина.
Какое-то время я следил за домом, но там больше не было никакого движения. Коти все еще стояла у овощного прилавка вместе с Шерил, время от времени обмениваясь репликами с продавцом. В течение получаса я пытался одновременно следить за Коти и за углом дома, наконец сдался и сосредоточился на наблюдении за женой, в то время как Лойош продолжал следить за тем местом, где он кого-то заметил. Наконец Коти и Шерил вернулись к зданию, которое, видимо, было их штаб-квартирой, хотя Коти упоминала его лишь как жилище Келли. Я пытался следить, не идет ли кто за ними следом, но не мог с уверенностью этого сказать.
Коти вошла внутрь, а Шерил пошла дальше. Я занял позицию подальше от посторонних глаз, откуда я мог бы следить за дверью. Похоже, мне предстояло узнать эту дверь намного лучше, чем когда-либо хотелось. По крайней мере, я был рад, что Коти не могла телепортироваться.
Уже вечерело, когда драгейрианин в одежде цветов Дома Джарега уверенно подошел к двери и вошел внутрь. Я проверил оружие и быстро двинулся следом за ним, но он уже снова вышел наружу, прежде чем я успел до половины пересечь улицу. Я отвернулся с безразличным видом, и он меня не заметил. Когда я обернулся, он поспешно уходил прочь. Я решил было последовать За ним, но передумал: максимум что мне удастся, так это убедиться, что его послал Херт. И что в этом толку?
Вероятно, решил я, он был чьим-то посланцем. Или, возможно, магом и только что убил всех находившихся в доме. Или… Но в этот момент из дома торопливо вышли Коти, Пареш и Наталия. Я последовал за ними. Они направились на северо-восток, к центру города. (Восточный район – это Южная Адриланка, которая расположена в основном к западу от центра. Попробуйте сами разобраться, если вам интересно.) Не доходя до необозначенной границы драгейрианской территории (Плотницкой улицы), они свернули и прошли еще несколько переулков. Наконец они остановились и собрались вокруг чего-то лежащего на земле. Коти опустилась на колени, в то время как остальные встали рядом. Пареш начал оглядываться по сторонам. Я подошел к ним, и он меня увидел. Он быстро выпрямился и поднял руку, словно намереваясь сотворить какое-то заклинание, и Разрушитель Чар скользнул мне в ладонь. Но Пареш ничего не сделал, и в конце концов я оказался достаточно близко для того, чтобы меня можно было узнать в оранжево-красных сумерках, и для того, чтобы увидеть, как Коти стоит на коленях рядом с чьим-то телом. Она подняла голову.
Пареш был возбужден, на шее у него напряглись жилы. Наталия стояла с обреченным видом, не проявляя особого интереса. Коти яростно смотрела на меня.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Пареш.
– Ничего, – ответил я, решив, что позволю ему лишь один
– Что ты здесь делаешь, Влад? – спросила Коти.
Вместо ответа я подошел к телу. Посмотрел на него, потом в сторону, потом снова на тело. Когда-то это была Шерил. Ее забили до смерти. Оживить ее было невозможно.
Обе ноги были переломаны в коленях, над ними и ниже. Обе руки были сломаны в локтях. Лицо ее было обезображено, голова проломлена. И так далее. По моей профессиональной оценке, это произошло несколько часов назад. А если ты не в состоянии профессионально оценивать события, какой смысл быть профессионалом. Я снова отвернулся.
– Что ты здесь делаешь, Влад? – повторила Коти.
– Я шел за тобой.
Она посмотрела на меня, потом кивнула, словно про себя:
– Ты что-нибудь видел?
– Лойош, возможно, заметил, как кто-то следил за вами на рынке, но потом вы пошли к Келли, и я только наблюдал за дверью.
– У тебя не возникло желания кому-нибудь об этом рассказать?
Я моргнул. Рассказать кому-нибудь? Кому-то из них? Что ж, возможно, это имело смысл.
– Мне как-то не пришло в голову.
Она взглянула на меня, потом повернулась спиной. Пареш смотрел на меня с нескрываемой яростью. Наталия отвернулась, но, внимательнее приглядевшись, я увидел, что она почти дрожит от гнева. Руки Коти были сжаты в кулаки, и она ритмично сжимала и разжимала их. Я почувствовал, что и сам начинаю злиться. Они вовсе не хотели меня видеть; они определенно не просили меня охранять Шерил. Теперь они все были вне, себя от ярости именно потому, что я этого не сделал. С меня было достаточно…
– Они злятся не на тебя, босс.
– А?
– Они злятся на Херта за то, что он это сделал, и, возможно, на самих себя за то, что позволили ему это сделать.
– Как они могли этому помешать?
– Не спрашивай меня.
Я повернулся к Парешу, стоявшему ближе всех.
– Как вы могли этому помешать?
Он лишь покачал головой. Вместо него сдавленно ответила Наталия:
– Мы могли быстрее организовать наше движение, придать ему силу, тогда они не посмели бы этого сделать. Они бы сейчас нас боялись.
Время было неподходящим, чтобы объяснить им, что я думаю по этому поводу. Вместо этого я помог отнести тело Шерил в дом Келли. На нас почти никто не обратил внимания, когда мы шли по темнеющим улицам. Думаю, это кое о чем говорило. Все трое вели себя так, словно оказали мне великую честь, позволив им помогать. Однако я не стал это комментировать. Мы оставили тело в передней, они вошли в комнату, а я молча покинул дом.
По пути к Нойш-па меня охватил иррациональный страх, что я могу найти его убитым. Не стану томить вас неизвестностью и сразу скажу, что он был в добром здравии, но то, что я ощущал, само по себе интересно.
Когда я прошел мимо колокольчиков, послышался его голос:
– Кто там?
– Это я, Влад, – ответил я.
Мы обнялись, и я сел рядом с Амбрушем. Нойш-па хлопотал вокруг, приготовляя чай и рассказывая о своем новом знакомом – торговце пряностями, который до сих пор добавлял в полынную водку мяту и настаивал в течение двух недель, как это и положено. Когда чай был готов и по достоинству оценен, он спросил:
– Что тебя беспокоит, Владимир?
– Все подряд, Нойш-па.
Он пристально посмотрел на меня: