Текила для девственницы
Шрифт:
— Маленькая, мне очень жаль… Но я не мог промолчать, пойми меня. Не сказал бы этого сегодня, всё равно пришлось бы сказать завтра… или через неделю.
— Хорошо, — безжизненным голосом отвечает Ника. — Извини, что закатила истерику. Я устала. Давай спать.
Мне кажется, что её уносит всё дальше и дальше от меня, как будто я стою на берегу, а она уплывает на льдине. Прямо у ног бурлит и плещется тёмная ледяная вода… Это наша первая ночь без секса.
Глава 23. Рейс из Дубая
Андрей
А
За окном сплошная серость. Октябрь заканчивается, сильно похолодало, зарядил бесконечный дождь, словно в унисон с нашим настроением.
На пороге получше заматываю на Веронике шарф, она не сопротивляется. Не отталкивает, но и не отзывается на поцелуй, когда прижимаюсь к её губам. В груди торчит ледяной штырь, сомнения грызут душу, как злобные койоты. Простит ли меня Ника? Когда? Будут ли наши отношения прежними?
Отвожу её в университет, а сам с тяжёлым сердцем направляюсь в офис. На этой неделе эпопея с «Инвест-строем» вступает в заключительную фазу, я должен сконцентрироваться и не упустить ни одной детали, чтобы выиграть бой. Но, как говорится, влюблённый волк — уже не хищник. Все мои мысли заняты ссорой с Вероникой.
В течение дня, как обычно, отправляю малышке сообщения. Если она и отвечает, то односложно — да, нет, спасибо. Я понимаю, у неё горе. Она узнала правду о своих родителях, и её мир в очередной раз раскололся на части. Я бы сделал всё, чтобы помочь Нике пережить этот тяжёлый момент, но она, боюсь, не захочет…
Вечером не могу вырваться, закрылись с мужиками в кабинете, работа кипит. По дороге домой покупаю красивый букет — белые розы и фиолетовые орхидеи, Ника их любит. А в квартире темно и пусто, моей малышки нет. Неужели до сих пор на работе?! Ужасная догадка взрезает мозг бензопилой: Ника ушла. В гардеробной нет её сумки, джинсы, футболки и платья тоже исчезли.
— Милая, возьми трубку, ответь, — заклинаю я, слушая гудки в телефоне.
— Да.
— Ника, малышка, где же ты? Приехал домой, а тебя нет.
— Я вернулась сюда, в эту квартиру, к Соне.
— Но почему?!
— Андрей, мне надо побыть одной.
— Ника, тебе этого не надо! Я тебя люблю и хочу быть рядом.
— Нет… Мне нужно разобраться во всём… и в себе самой.
— Я понимаю, как тяжело — узнать все эти детали. Я бы хотел тебе помочь. Вместе мы справимся с любой проблемой.
— Ты уже помог, — горько усмехается Ника. — Извини, не хочу разговаривать, нет настроения.
Она нажимает отбой, а я стою и в отчаянии смотрю на погасший экран.
Я — гонец, принёсший плохую весть, а таких гонцов иногда убивают. Вся боль и обида Ники выплёскиваются на меня. Можно подумать, я виноват в том, что у неё такие родители!
Вероника
Унылые дни тянутся один за другим. Я превратилась в робота. Утром еду на занятия под
А начальство на меня не нарадуется. Директор рисковал, принимая на работу студентку-очницу, но он не прогадал. Мне даже уже обещали повышение, к тому же я получила зарплату за отработанную неделю. Испытала ещё один шок — на этот раз приятный. Оказалось, заказчики успели оплатить проект, который мне достался в первые же дни. Конечно, я только помогала, была на подхвате. Но даже за это мне перепал бонус, равный месячной зарплате в клининге. Ого!
Приятный сюрприз отвлекает от тяжёлых мыслей. Увы, ненадолго. На мгновение испытываю прилив благодарности к Андрею — это он нашёл мне такую крутую работу. Но сразу же опять погружаюсь в депрессию. Злюсь на Андрея. Он хочет меня убедить в том, что я дочь взяточницы и вора. Но как мне с этим жить? Меня словно пригвоздили к позорному столбу. Нет, всё это чушь и обман. Нужно встретиться с папой и всё с ним обсудить. Никак не могу решиться на трудный разговор — ведь все мои вопросы будут означать, что я подозреваю любимого отца в мошенничестве.
А когда звоню ему, выясняется, что он уехал в командировку и вернётся только в субботу. Вздыхаю с облегчением: очная ставка откладывается. Я ужасно боюсь этой встречи…
Андрей проявляет настойчивость — звонит, приезжает к университету или в офис «Квадрата» с цветами. Не могу с ним разговаривать. Ни на секунду не забываю, что он затеял это ужасное разбирательство. Зачем?! Кто его просил?
В пятницу Андрей на пороге Сониной квартиры. Ну что с ним делать, он такой настойчивый… Его волосы блестят от дождя, очередной букет цветов тоже мокрый. Сильный дождь барабанит по окнам.
— Я же просила дать мне возможность побыть одной и разобраться в себе, — раздражённо говорю я и отворачиваюсь, смотрю в сторону.
— Ника, вернись ко мне, а? Милая моя, родная… Поехали прямо сейчас. Я безумно скучаю, малышка, мне плохо без тебя!
От того, что Андрей успел намокнуть, пока бежал от машины, запах его парфюма усиливается, и я готова сойти с ума. Противоречивые чувства меня разрывают на части. Злюсь на него, обижена, не хочу его видеть… И больше всего на свете мечтаю очутиться в его объятиях — таких крепких, стальных, чтобы снова почувствовать себя маленькой девочкой, чьи проблемы решают взрослые умные люди.
Вижу, что у Андрея под глазами залегли чёрные тени. Или очень много работает, или сильно переживает. Скорее всего — и то, и другое вместе.
— Ника, позволь я поговорю с твоим отцом.
— Что?! Андрей, даже не думай! — я едва не подпрыгиваю от такого предложения. — Нет! Хватит, довольно! Ты и так уже впрягся, когда не просили.
— Ника, зря ты его защищаешь. Он поступил ужасно, и он не достоин твоей любви. Подумай, твоя мама была очень умной женщиной. Вспомни, как она о нём отзывалась? Что говорила? Почему они разошлись? Почему у них ничего не получилось?