Технократ

Аксенов Даниил

— Что будем делать, твое величество? — Из-за деревьев показался принц. — Разобьем лагерь или подойдем к городу… на ночь глядя?

Уже в самом вопросе таился ответ. Король не хотел вести боевых действий в незнакомой местности. Лучше всего расставить посты, разослать разведчиков и дождаться утра. Потом составить карты, подумать и… отправить парламентеров. Михаил был сторонником традиций. Они делали его предсказуемым, а значит, укрепляли власть. Хороший монарх не может позволить себе метаться в разные стороны, пугая приближенных и превращая их в неврастеников. Нет, каждый подданный должен просыпаться с мыслью, что все в порядке, король на своем месте, король правит, король не готовит неприятных сюрпризов,

потрясающих основы государства. Даже о новых важных законах Михаил предпочитал сообщать загодя и внимательно выслушивать мнение дворянства. Король чаще всего с дворянством не соглашался, закон принимал, несогласные разводили руками, но уже без надрыва. Была и другая причина. Отправка парламентеров к врагу, которого следовало уничтожить, казалась шагом ненужным. Но только на первый взгляд. Рядом с королем находились представители Фегрида и Уларата. Никто не знал, как сложится дальнейшая жизнь. Вдруг они окажутся противниками? Но тогда фегридские и уларатские полководцы будут уверены: король — человек обстоятельный, неукоснительно соблюдающий традиции, с ним нужно лишний раз поговорить, с ним можно иметь дело!

— Разобьем лагерь, — ответил король, недовольно оглядывая свой камзол, ставший грязным после столкновений с песком и холмом. — Только надо удостовериться, что повторения подобных атак не будет.

Армия быстро закончила разгрузку и отошла от берега, облюбовав для ночевки холм. Что ни говори, а наверх забросить гранаты труднее, чем вниз. Шатров не хватало, часть снаряжения все-таки пошла на дно, но король отдал свое временное жилище Меррету, а сам засел в штабе — большом прямоугольном темно-синем шатре. Ветер стих к ночи, и сейчас деревянные каркасы, обтянутые тканью, лишь слегка покачивались.

Михаил собирался провести совещание с военачальниками, но гонец от одной из групп разведчиков помешал этому намерению.

— Твое величество, — имис молодцевато отдал честь, стоя на пороге шатра, — мы задержали эльфа. Он — переговорщик. Просит сообщить, чтобы никаких военных действий этой ночью не предпринималось, а рано утром его начальство лично вступит в переговоры.

— Почему не предпринималось? — удивился король. — И они тоже не собираются ничего делать? Ну-ка приведите эльфа сюда.

Задержанный все подтвердил. Эльфы обещали больше не предпринимать никаких шагов и надеялись, что нападавшие поступят так же. Утром последуют нормальные переговоры. Причин столь необычного поведения начальства посредник не знал.

— Ничего не понимаю, — сказал Михаил, когда переговорщика отпустили. — Они же только что нападали на нас со своими катапультами! Оставили сотню убитыми, но отходили организованно. Казалось бы, у них в руках инициатива. Они тут знают все, а мы ничего. Можно пытаться нас обстреливать ночью, совершать вылазки. Это ведь их последняя ночь такая — самая важная. Только завтра у нас будут карты.

— Обманывают, — предположил Клеан. — Усыпляют бдительность, а сами… — Принц сделал красноречивое движение рукой.

— Обманывают? — переспросил король. — Кого обманывают-то? Меня? Они такие идиоты, что думают, будто я тоже идиот и снижу бдительность? Сомневаюсь! Нет, тут что-то другое…

— Готовят ловушку, — сказал Шенкер. — Утром мы в нее попадем.

— Но зачем просить нас не нападать? — пожал плечами Михаил. — Как нападение может помешать подготовке ловушки? А если ловушка у стен города, то почему они не попросили нас туда не подходить? Понимаешь, советник, это странно. Подходить туда можно, а нападать не нужно.

— Странно, — согласился Шенкер.

Король не мог угадать, что стояло за неожиданным предложением эльфов, и провел бессонную ночь, принимая донесения разведчиков. Постепенно характер местности вырисовывался, даже несмотря на темноту. В получасовом переходе от места

ночевки армии располагались предместья столицы эльфов. Сам же город был чуть дальше: разведчики достигли его стен. Эльфы выполнили обещание и временного перемирия не нарушали. Даже когда пару раз разведчики столкнулись с патрулями, то разошлись вполне мирно. Михаил просто недоумевал.

Раннее утро выдалось свежим, прохладным, с крупными каплями росы, почему-то больше всего полюбившими оружие молотобойцев. С первыми лучами солнца в лагере закипела жизнь. Король не собирался ждать, пока эльфы надумают прислать некое «начальство» для переговоров. Командующий объединенной армией решил двигаться к вражеской столице.

Первыми из лагеря вышли имис. Их сопровождали несколько великих ишибов. Затем двинулись королевские гвардейцы с пушками и снаряжением, обыкновенные ишибы, вновь великие ишибы с парящими тиррами над ними и наконец сам король в окружении иктернских элитных частей, собственной охраны и союзников-эльфов. Последних было не очень много: Михаил решил не испытывать судьбу и взял лишь нескольких. Иначе мало ли что! Вдруг взыграют родовые чувства и эльфы откажутся повиноваться собственному королю. В верность Меррета (подкрепленную выгодой и любовью к сестре) владыка Ранига верил, но этим доверчивость Михаила ограничивалась.

Командование было настороже: не только впереди армии, но и по бокам, а также сзади шли группы разведчиков. Отряды эльфов встречались на пути следования, но в бой не вступали, держась на почтительном расстоянии. Войско прошло мимо аккуратных пустынных деревень с желтыми домиками, снабженными островерхими крышами, мимо крохотных полей, отделенных друг от друга широкими рощами, мимо брошенных повозок, безлошадных, но обладающих зубчатыми передачами и слабыми следами любопытных амулетов.

Стен столицы достигли быстро. Король даже расстроился, когда увидел эти стены. Высотой едва в три метра, они выглядели насмешкой над оборонительными сооружениями. Сторожевые башенки тоже недалеко ушли и больше напоминали теремки с узорчатыми крышами. Зато белые городские стены были сверху и снизу раскрашены причудливым желто-оранжевым орнаментом. Это все смотрелось очень красиво, но Михаил отдавал себе отчет, что прибыл не на экскурсию. Перед ним — враг. Враг опасный и непредсказуемый, возомнивший себя вправе решать судьбы материковых государств и даже обладающий необходимой технической мощью, хоть и прячущийся за игрушечными стенами, которых еще никто не штурмовал.

— Что будем делать, твое величество? — Шенкер оглядывал столицу эльфов прищуренными глазами. Король знал, что советник начисто лишен чувства прекрасного и своим вопросом подразумевал одно из двух: будем нападать прямо сейчас или все-таки дождемся обещанных переговорщиков — интересно, что они скажут?

— Приготовимся, — хотел ответить Михаил, но замешкался, отвлекаясь.

Одновременно случились две вещи: над замершим городом в воздух поднялись несколько странных шаров тусклого металлического оттенка размером с баскетбольные мячи, а тонкие стены перепрыгнул или, скорее, перелетел некто.

Имис, стоявшие в первых рядах, сразу же всполошились. Среди эльфов не могло быть великих ишибов, а только они способны к полету. Офицеры и даже рядовые члены объединенной армии не были слепыми и понимали, что там, где есть один сверхмогущественный амулет, может оказаться и другой. Клеан и Шенкер тоже напряглись. Заместители командующего, наслушавшиеся легенд о Технократе, справедливо опасались, что за этими историями что-то стоит. Можно сказать, что из всей армии спокойствие сохранял лишь один Михаил. Он уже давно сделал свои выводы и об амулетах, и о Технократе и теперь просто ждал, стараясь не смотреть на собственный светло-зеленый камзол, в который пришлось облачиться за неимением другого.