Технократ
Шрифт:
Удары посыпались на Михаила один за другим. Если бы у него на самом деле был аб, он бы почувствовал, как содрогается ти. Амулет пока гасил воздействия, но надолго ли его хватит? В душе короля начала подниматься ярость. Он проделал большой путь, многое успел, изменил, но еще больше оставил на будущее. У него само собой мелькнуло сравнение с императрицей. Та правила безраздельно, чтобы в расцвете сил закончить свой жизненный путь на полу заурядного дворца, а Михаил столько преодолел и вынес, чтобы сдохнуть здесь, под забором. Аретт определенно была в лучшем положении.
Нападающие видели, что беглец и не думает умирать, поэтому
Какой-то шустрый ишиб нанес такой сильный удар, что глыбы чуть сдвинулись. В этот момент Михаил подумал о том, что у эльфа есть все шансы сбежать. Удобный момент — в такой-то суматохе. А еще король начал прикидывать, на сколько хватит его амулета. Расчетам мешало раздражение, но все равно выходило, что ненадолго. Десять — двадцать секунд, а потом, когда защита рухнет, наступит мгновенная смерть. Незащищенное тело не способно выдержать такого.
Король не смирился, нет, но что он мог сделать? Разве что экономно распределить оставшееся время. Нужно ведь подумать о несчастном Раниге, балбесах-соратниках, прежней жизни и, конечно, об Анелии. Мыслям о принцессе Михаил уделил, наверное, целых пять секунд. Этого хватило, чтобы прийти к выводу о том, что ему, в принципе, повезло и это все того стоило. Ценность женщины ведь не в том, чтобы безоговорочно поддерживать мужчину, а в том, чтобы не позволять мужчине расслабляться. Женщина — это двигатель мужчины, а принцесса с ее красотой, непредсказуемостью и любовью к новаторствам была просто совершенством. Королю стало бесконечно жаль, что он больше не встретится со своей невестой, и последние секунды посвятил мечтам, поднимающим настроение. Мечтам о том, как его дисциплинированное войско хорошо вошло бы в эту толпу, как отлично бы справились пушки со своей задачей, как «молотобойцы» отсекли бы фланги, а королевские ишибы, объединившись, перебили бы обладателей халатов с золотым шитьем. Аррал неплохо бы смотрелся в небе. Старик извергал бы молнии, бросал гранаты и, может быть, окупил бы стоимость левой ступни своей будущей статуи. Ну, или хотя бы большого пальца на ноге.
Мечты действительно помогли Михаилу скрасить последние секунды пребывания среди живых. Помогли настолько, что он не сразу заметил, как амулет дал первый сбой. Король автоматически попытался заделать брешь и только тогда понял, что он видит ти.
Многих людей подводят и спасают чувства. Кто-то, борясь со страхом, проигрывает бой и падает в пропасть, а другой сразу уступает боязливости и не идет на горный перевал. Одно и то же чувство может погубить и спасти. Михаилу же сохранило жизнь равнодушие. Он не поддался радости, не начал ликовать и задаваться вопросами, как же получилось, что аб вернулся, и какова его мощь, а просто воспринял это как должное. Уже потом король проанализирует ситуацию и найдет много общих черт со случаем в беседке, но сейчас Михаил просто начал действовать.
Мощный воздушный удар разбросал сдвинувшиеся глыбы. Осколки камней полетели в изумленных присутствующих, а затем степень изумления многократно возросла. Конечно, у тех, кто выжил. Огромный шар пламени взорвался, ломая защиты ближайших ишибов, а извилистая молния неплохо прошлась по рядам зевак. Прежде чем ошеломленные зрители начали поспешно укреплять свои ти, огромный снаряд, окутанный огнем и облаком пыли, вылетел вверх и устремился в небо.
Надо отдать должное уларатским войскам, теперь командиры нашлись
— Объединиться!
— Все ко мне!
— Захватывай щупами!
Приказы шли один за другим, сбивая с толку тех, кто находился аккурат между двумя великими ишибами. Наиболее растерянной выглядела группа, которая обнаружила, что сплотилась вокруг золотого халата, надетого на лед. Бывший великий ишиб еще каким-то чудом стоял на ногах, но никого не вдохновлял своим примером.
«Снаряд», обнаруживший, что теперь может воздействовать на большем расстоянии, чем прежде, стремительно удалялся, а испуганные ишибы охотней укрепляли свою защиту, чем пытались захватить беглеца щупами. Трое или четверо великих ишиба взлетели, но мелькнувшие в воздухе молнии охладили их пыл. Конечно, если бы Михаил вернулся и принял бой, то безусловно проиграл бы, но сейчас выигрывал с каждым метром, удаляясь от враждебного города и его недальновидных обитателей.
Глава 9
Встречи приятные и не очень
Я предпочитаю иметь дело со старыми врагами. Их привычки и силы мне хорошо известны… да и к тому же они часто умирают без моего участия.
— Он спасется, — говорила Анелия, стоя в саду у беседки, увитой плющом. — Нерман очень хорош в политике, если вопрос не касается рабства. Он сумеет найти союзников даже в окружении императрицы.
— Я тоже верю в это. — Рядом с принцессой находился Кретент. Он старался не сводить глаз с высокородной собеседницы, но все же иногда по привычке быстрым взглядом охватывал окрестности. — Хотя если твое высочество даст приказ, чтобы я помог королю бежать, то приложу все свои силы…
— Не нужно. — Анелия ответила слишком быстро, отводя светло-зеленые глаза в сторону. — У меня есть другое поручение… весьма щекотливое.
— Я с младых ногтей на королевской службе, твое высочество. Для меня не существует щекотливых поручений. — Кретент изрек это обыденным тоном. Весь его вид, его неподвижное лицо, испещренное столь же неподвижными морщинами, говорили о том, что ему все равно, каким будет приказ.
— Но твоя репутация сложилась отнюдь не на королевской службе. — Анелия относилась к странному собеседнику без страха, но с любопытством. Мало кто из неэльфов интересовал ее, и Кретент мог бы чувствовать себя польщенным, если был бы склонен к таким глупым чувствам.
— Я всегда был таким, твое величество. Просто опала заострила мои самые неприятные черты.
— Неприятные? Вот как… Ну что же, именно они мне понадобятся.
Кретент не проронил ни слова. Он ждал. Даже любопытство, свойственное всем ишибам, казалось, оставило его. Убийца на королевской службе нисколько не удивился, когда принцесса предложила встретиться наедине, вне дворца. Нерман тоже, бывало, давал щекотливые поручения там, где никто не мог подслушать даже случайно.
— Ты сможешь убить имис? — Анелия не дождалась ответа, поэтому продолжала.
— Разумеется, — без колебаний ответил Кретент. — Если нападу внезапно. Имис опасны только в атаке, а их защита — средняя, чаще даже слабее, чем у обычных ишибов. Они слишком привыкли полагаться на свои мечи и скорость…
— Его зовут тагга Лерель. Насколько я понимаю, он — любовник или доверенное лицо Илании. О нем мне сообщил один человек из бывшего окружения Миэльса.
Правая бровь Кретента сдвинулась буквально на миллиметр.
— Не удивляйся, это запутанное дело, — пояснила Анелия. На ее надменное и красивое бледное лицо легла тень презрительной улыбки. — Я тебе расскажу в общих чертах.