Тебя искал
Шрифт:
– Может, переспим? Ну, знаешь, как мы привыкли – без экивоков и деланного непонимания того, что будет дальше.
– Отличная идея, - откинулся я на спинку стула и позволил Ксюше оседлать мои колени.
– Я плохого не предлагаю. Ну, разве что себя, - кокетливо шептала Ксюша, лаская мои губы языком. – Расслабься.
Машинально задрал короткое Ксюхино платье и впился пальцами в бедра, минуя оторочку черных чулок.
Острые ногти оцарапали мне плечи, коснулись грудных мышц, пресса и нырнули под резинку домашних штанов.
Пылкое дыхание Ксюши тут же затихло, когда она
– Мотя, что с тобой происходит?
– Ксюх, - выдохнул я и убрал руки с ее бедер. Взъерошил свои волосы, растер лицо и, наконец, смог заглянуть подруге в глаза. – Нам пора заканчивать с этим.
– Заканчивать с чем? – расширились черные глаза, в которых блеснула злоба.
– Секс. Оставим только дружбу, как было раньше.
– У тебя кто-то есть? – губы в красной помаде неестественно скривились. – Та девчонка в белом? Дело в ней?
– Она не знает… - начал было я и тут же осекся. – И дело не в ней. Я больше не хочу, Ксюш. Хватит.
– Хватит? – сорвалось с ее губ дыханием. Улыбка на ее лице совсем не значила, что ей было весело. Звонкая пощечина на мгновение дезориентировала меня, но, как ни странно, взбодрила. – Я тебе девочка по вызову, что ли?! – вспылила Ксюша и резко сошла с моих коленей. – Захотел – позвал потрахаться, не захотел – отправил домой?!
– Ксюш, я не понимаю, к чему эта истерика? Мы с тобой давно и еще на берегу договорились, что наши тесные отношения длятся до тех пор, пока кто-то из нас не решит их прекратить. Я хочу, чтобы мы и дальше были друзьями, но я больше не хочу, чтобы в наших отношениях присутствовал секс. И я не гоню тебя. Мы можем и дальше пить вино, смотреть фильм или играть в приставку… Но с этого момента больше никакого интима между нами не будет. Просто друзья.
– Просто друзья… - передразнила меня Ксюша с едкой ухмылкой и сделала несколько больших глотков вина прямо из бутылки. – А теперь скажи мне, просто друг, много ли женщин ты знаешь, которые просто спят с просто друзьями? Без чувств, без привязанности, по дружбе? Много?
– Нет.
– Правильно, Мотенька, потому что таких нет. Думаешь, я спала с тобой из-за того, что так сильно ценила наша дружбу или согласилась на такие отношения из-за любви к сексу?
– Ксюш, - встал я и попытался забрать у нее бутылку вина, в которой уже почти ничего не осталось. – Давай сядем и нормально поговорим.
– Да пошёл ты! – вскрикнула девушка и бросила бутылку вина в стену за моей спиной. Осколки со звоном полетели на пол и гарнитур. – Каким идиотом нужно быть, чтобы не видеть, насколько сильно я тебя люблю?! – в темных глазах ее собрались озёра слез, которые один за другим стекли по щекам.
– Ксюша, - прикрыл я глаза, сокрушенно выдохнув. Я не был готов к такому признанию и не знал, что на него ответить.
– Да, Мотя, - развела Ксюша руками. Голос её охрип от сдерживаемого плача, а губы снова скривились в болезненной улыбке. – Вот такая я дура, которая согласилась стать твоей личной проституткой только ради того, чтобы не потерять тебя. И мне больно. Всегда было больно видеть тебя с другими, но я знала, что ты всё равно придешь ко мне, позвонишь или приедешь, а теперь…
– Ксюш…
– Ты любишь её? – крикнула она, не позволяя к ней прикоснуться, чтобы я мог ее успокоить. – Это простой вопрос, Матвей! Ответь!
Стиснул зубы, не желая отвечать на этот вопрос. Просто потому, что ее это не касается. Да и я сам не знал, что именно испытывал к Рите, но эти чувства точно нельзя было назвать дружескими.
– Ясно, - выдохнула Ксюша хрипло. Поджала губы, опустила взгляд, кивнула каким-то своим мыслям и неспешно пошла к выходу из дома.
Я слышал, как шуршала ткань ее куртки, когда она одевалась; как звучала молния её сапог и как за ней хлопнула дверь, когда она ушла.
Рёбра ломило от боли, собравшейся в грудной клетке. Оперевшись кулаками о стол я пытался перевести дух, отдышаться и успокоиться, но злоба захлёстывала лишь сильнее.
Рывок. И стол оказался перевернут. Еще рывок. И первый попавшийся под руку стул разлетелся о стену в щепки. Пальцы резало осколками посуды, но я хотел чувствовать эту боль. Она была отрезвляющей и вынуждала принять решение, которое я сам откладывал уже несколько лет.
Глава 21. Рита
«Друг Матвей, у тебя всё нормально?»
Уже шестая смска от меня за четыре дня, и ни на одну из них Матвей так и не ответил. Он не реагировал даже на смски по поводу Ириски, игнорировал звонки, пусть их было всего два. Но я всё равно отправила ему эту смску, хоть и ясно было видно, что в сети последний раз он был как раз четыре дня назад.
– Только не говори, что пришла зима и ты замерз в своей холодной берлоге или впал в спячку, как все твои лохматые сородичи, - поворчала я сама с собой и нервно бросила телефон на свою кровать.
Может, он опять заболел? Когда мы играли в снежки на холме, он немного намок, а еще был без шапки. Что, если он тогда не долечился, а теперь ему еще хуже?
Я была близка к тому, чтобы начать нервно грызть ногти. Можно, конечно, поехать к нему и узнать самой, но кто я такая, чтобы по собственному хотению и когда приспичит являться к мужчине, с которым меня ничего не связывает?
Дружба? Мы знакомы всего ничего и едва ли её можно считать весомым аргументом.
Ириска? А вот это уже серьёзно. Она подросла, мне нужны ее новые фотографии, чтобы показывать потенциальным хозяевам. Хотя, кого я обманываю? Я уже так привыкла к тому, что она принадлежит Матвею и чуть-чуть мне, что даже перестала искать ей новых хозяев.
Ладно. Какой-никакой, а повод.
Поглядывая на телефон, оделась потеплее и ощутила новую волну ненависти к собственной рассеянности эти последние дни.
– Мам, ты не видела мой кошелек?
– Я даже не знаю, как он выглядит, - меланхолично ответила мама из кухни.
– Мам, а где мои зимние берцы? Я в своём шкафу их не нашла.
– На антресолях.
– На… где? – нахмурилась я, усиленно пытаясь вспомнить, что это и где оно находится в нашей квартире.
– В прихожке, Рит. Висящий над входной дверью шкаф.