Тебя искал

Кит Тата

– Ну, я за ней точно успевать не буду, так что пусть сразу определиться с углом, который я буду обходить за километр. Ты раздеваться-то будешь? – спросил мужчина, который во время своей болтовни успел снять верхнюю одежду и остаться передо мной только в шортах и футболке.

– Сейчас.

Рюкзак оставила на полу его широкой прихожей, там же сняла кроссовки и оставила куртку на крючке среди его курток.

Из тусклого освещения вышла в более яркое и с улыбкой проследила за тем, как Ириска, гонимая любопытством, обнюхивала

всё, что ей попадалось под нос.

– Не наступить бы на неё. Мелкая такая, что аж страшно, - задумчиво протянул Матвей, а затем посмотрел на меня и нарочито испугавшись отшатнулся. – А говорила, что не ревела.

– Я не ревела, - гордо вздернула подбородок.

– У тебя только что пузырь из соплей лопнул.

Резко закрыла нос ладонью. К шее и щекам прилила краска. Какой позор!

– По-шу-тил, - гаденькая улыбочка на губах Матвея заслуживала того, чтобы на неё наступили.

– Я же говорила, что юмор у тебя дурацкий.

– А у тебя глаза зарёваны. И вот доказательство моих слов, - указал он на моё лицо. – А ты чем докажешь, что у меня юмор дурацкий?

– Отсутствием смеха. Если ты не заметил, над твоими шутками я еще не смеялась.

– Как это не смеялась? Было же… - указал он в сторону улицы.

– Я симулировала, чтобы ты был более благосклонен к Ириске.

– Как думаешь, котята хорошо в ванной тонут?

– А лохмачи? – сузила я угрожающе глаза.

– Проверять мы, наверное, это не будем?

– Я бы проверила, - хмыкнула я. – Где ванная? Я помою Ириску, и мне пора ехать домой, пока последний автобус не прошёл.

– Вообще-то, он уже прошёл. Ты на часы-то смотрела, вообще?

– Я была занята.

– Я слышал. Сосиску мыть будем или ты уже передумала?

– Будем.

Поймала котёнка и с ней в компании Лохмача пошла в ванную комнату.

Ириска сразу оказалась категорически против воды. Истошно крича, она смотрела мне не просто в глаза – в душу. Было жалко её до слёз, но Матвей каким-то образом смог меня убедить, что в его жизни был только один кот, который добровольно давал себя купать и сам лез в ванную, если кто-то забывал закрыть дверь.

– Вот так, - завернул Матвей котёнка в небольшое полотенце и тепло улыбнулся. – А ты боялась. Зато всех блох с тебя смыли. Может, ты, вообще, не серая, а белая. Сейчас высохнешь, проверим.

– У тебя футболка мокрая, - указала я на большое пятно в районе груди и живота на его одежде.

– Твоя киска меня забрызгала. Слишком интенсивно натирал.

Выпустив мокрую Ириску из ванной в свободное путешествие, Матвей заложил руки за голову и ловко снял футболку, швырнув её в корзину с грязным бельем. Повернулся ко мне лицом и застал за тем, что я его безотчетно разглядывала.

– Какой ты… - выдохнула я.

– Какой?

– Волосатый, - поморщилась я чуть брезгливо.

Мой Рома совсем не такой. Он гладкий, чистый, ухоженный, а этот выглядит так, будто только сегодня

из пещеры вышел.

– Так бывает, когда есть тестостерон. У твоего парня разве не так?

– Нет.

– Ничего. Когда школу закончит, у него тоже вырастет.

– Он старше меня на три года.

– Соболезную, - театрально вздохнул мужчина и прошелся широкой ладонью по растительности на груди.

Фу.

– Я завтра привезу лоток, наполнитель и корм, - сообщила я Матвею. – Ты во сколько будешь дома?

– После шести вечера, скорее всего, - вышел он из ванной комнаты, а я поплелась следом за ним.

Ириска нашлась у лестницы, где неуклюже пыталась себя вылизать.

После шести? Чёрт! Придется просить Рому, чтобы он меня сюда привез. Но как быть сегодня? Я же опять не предупредила его заранее о том, что меня нужно забрать отсюда. Снова разозлиться, и мы поссоримся.

– Что такая загруженная? – вернул меня в реальность мужской голос.

Вскинула взгляд и заметила, что из-под лохматой челки на меня с любопытством смотрели серые глаза.

– Я… я не знаю, как мне теперь отсюда уехать. Уже поздно, ты сказал, что автобусов больше не будет. Может, отвезешь меня в город?

– Не получится. Я за ужином выпил вина. Вызови такси, которое сюда, скорее всего, не поедет. Или выбирай комнату и оставайся с ночевкой. Но завтра рано утром мне нужно будет уехать по делам.

– Мне тоже утром нужно на учёбу.

– Тогда выбирай комнату. Можешь хоть весь второй этаж. Я всё равно сплю в гостиной на диване.

Остаться с ночевой у мужчины, которого я знать не знаю? Меня убьёт мама, а потом Рома.

– Я, наверное, лучше в дедушкином доме переночую.

– Ты видела, какой дубак сегодня на улице? Твоя буржуйка протопиться, и в доме опять станет холодно. К утру проснешься с воспалением лёгких.

– А твой спальник? Ты говорил, что у тебя есть ещё какой-то двуспальный.

– Хорош, - поморщился Матвей нервно. Похоже, он злился. – Никто тебя тут не тронет. Выбирай комнату и спи. Мы же, вроде, этой ночью выяснили, что мы друзья? Друг остался ночевать у друга – такая легенда остудит твою панику?

– Я не паникую.

– Тогда ширину глаз сделай меньше, а то выпадут.

– Нормально всё у меня с глазами.

– У твоей срущей Сосиски они и то меньше. Она срёт, кстати.

– Блин! – спохватилась я, метнувшись в ванную, где сорвала рулон туалетки.

Глава 8

Матвей больше не уговаривал меня и не пытался уговорить остаться с ночевой. Я сама себя кое-как смогла убедить. И если с родителями всё было просто, так как я ушла, хлопнув дверью и заявив, что дома сегодня не ночую, то с Ромой всё оказалось гораздо сложнее. Для меня. Я не могла так просто сказать ему, что осталась ночевать у мужчины, который, какого-то чёрта, так и не надел футболку. Зато волосы собрал в пучок на макушке.