Шрифт:
Действующие лица
Антон «Паныч» Панченко, безработный, на вид 33 -35 лет, лидер местной рок-группы «ДП», прекратившей свое существование.
Вадим «Геринг» Родзянко, менеджер, бывший соло-гитарист и бэк-вокалист рок-группы «ДП».
Владимир «Кент» Полянский, бизнесмен, барабанщик группы, 35 лет.
Карина, его жена, 33 года.
Юрий «Веник», Попов, бывший бас-гитарист группы «ДП». 33 года.
Анка, его жена лет 20-ти, в свое время поклонница рок-группы «ДП».
Иван Акимович, сосед Паныча, ветеран Великой Отечественной войны.
Директор.
Спонсор.
Рыжий
Слесарь-блондин.
Действие происходит в небольшом провинциальном городе, расположенном неподалеку от границы РФ с Казахстаном. Когда-то в этих краях шло освоение целинных земель, еще раньше сюда ссылали нелояльных лиц, а многие являлись сами, сбежав из Центральной России. В этом глухом городе, продуваемом сухими ветрами, как и во множестве других подобных, идет своя неспешная жизнь. Возле здания мэрии нередко пасутся телята, а белесый пастушок сидит неподалеку с ноутбуком на коленях и по скайпу разговаривает с родней в Ганновере. Здесь есть аристократия и чернь, мелкие буржуа, еще более мелкий пролетариат, оживает раз в пять лет местная политика, примерно с той же периодичностью возвращаются лидеры общественного мнения, украшенные татуировками высокого ранга. Городские газеты муссируют скандалы локального значения, публикуют разоблачительные статьи, в результате чего их закрывают, и пресса уходит в виртуальное пространство, где число подписчиков такого канала никогда не превысит численность населения города. Есть и культурная жизнь – театр, кино, музыканты. Несколько лет назад в городе пользовалась популярностью рок-группа со странным названием «Джамбулат против», исполняющая нечто в стиле «фолк-панк». По мнению многих, если бы этот коллектив работал в столичном городе, непременно имел бы широкую известность среди поклонников такой музыки.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Квартира Антона Панченко. Интерьер словно из ситкома: справа вход с лестничной клетки, небольшая прихожая, где на стене приклеено несколько старых афиш группы «Джамбулат против», ведет в гостиную. Здесь в правой стене – дверь в санузел, слева – выход на балкон, прямо расположен вход в кухню, рядом закрытая дверь в спальню. В углу – компьютерный стол, а посредине комнаты за длинным низким столиком виден диван, несколько стульев.
1.
Летний день, солнце заливает гостиную, время обеденное. В квартиру тихо входит Вадим, он одет в летний костюм, через плечо спортивная сумка. Останавливается перед афишами на стене, улыбается, достает телефон, несколько раз фотографирует стену.
ВАДИМ. Двери настежь, никого не боится. Или некого бояться. (Громко) Эй! Есть кто живой?
Тишина. Вадим ставит сумку в прихожей, проходит в комнату.
Кто дома есть? Хозяева!.. (Сам себе) ничего и не изменилось…
Прохаживается по комнате, трогает руками диван, выглядывает в окно. В это время приоткрывается дверь в ванную, оттуда выглядывает Паныч, он сидит на корточках, некоторое время наблюдает за Вадимом.
ПАНЫЧ (негромко). Ва-адик.
Вадим оборачивается, никого не видит, озирается.
Вадим-м!
Вадим
ВАДИМ. Антоша! Дружище, привет. (После паузы, настороженно). Ты в порядке?
ПАНЫЧ. Ага. Сижу, никого не трогаю, починяю трубу.
ВАДИМ. Привет, дорогой. Сто лет не виделись.
ПАНЫЧ. Это были лучшие сто лет в моей жизни.
ВАДИМ (усмехается). Окей. Пусть так. А тебе долго еще ремонтировать?
Идет в прихожую, достает из сумки коробку с коньяком.
Понимаю, в косяках. У меня тут качественный алкоголь, готов просить прощения. Или у тебя мораторий?
ПАНЫЧ (вернулся внутрь, его не видно). Не знаю. Надо кости бросить на чет-нечет.
Вадим ставит бутылку на столик, подходит к двери.
ВАДИМ. Я знал, что будешь счастлив меня видеть. Но чтобы на коленях!
Открывает настежь дверь в ванную.
Может, встанете, уделите время гостю?
ПАНЫЧ. Пожалуйста.
Из двери струя воды обливает Вадима. Тот отскакивает.
ВАДИМ. Вау! Что такое.
ПАНЫЧ (приказным тоном). Сюда иди!
Вадим скрывается за дверью.
Тряпка! Руку! Держи! Зажимай. Крепко держи!
Паныч выбегает, скрывается на балконе, возвращается оттуда с деревяшкой в руке и ножом, начинает выстругивать.
ВАДИМ (кричит). Сказать не мог? Хорошо еще вода не горячая.
ПАНЫЧ. С чего ей быть горячей? (Посмотрел на свет деревянную заготовку). Не зима. Не четверг. (Направляется в ванную). Не день космонавтики.
Слышна возня, шипение воды, удары молотком по дереву. Потом возгласы «привет!», «здорово!», «дружище», «братан», «целоваться не будем!». Паныч и Вадим выходят в комнату в обнимку.
ВАДИМ. А ты как бы не удивился.
ПАНЫЧ (отходит к балкону, кидает туда молоток). Как обычно, в первый раз, совершенно неожиданно. Позвонили добрые люди, сказали: ваш человек, негодный Геринг, шляется у нас по частному сектору. По улице Совхозной, в частности.
ВАДИМ (снимает пиджак, вешает его на спинку стула). Отчего негодный?
ПАНЫЧ. Так потерялся! Пропал, как не Геринг, как аж Борман. Я за тебя заскучал. Засосала Москва. Года три уже тишина. Ни телефона, ни всяких этих сетей. Зачем номер сменил?
Вадим пожимает плечами.
Ладно, сейчас пацанам наберу. (Берет со столика телефон).
ВАДИМ (останавливает). Оу-оу! Подожди, ребятам само собой, но у меня дело есть, такое конфиденциальное, что… Одним словом, надо переговорить тет-а-тет.
Оба садятся на диван. Паныч тычет кулаком в плечо друга, он рад, но виду не показывает.
(После паузы). Мне стало известно, что ты нуждаешься в крупной сумме денег.