Тебе принадлежу
Шрифт:
—Вышла, если бы он предложил, — слишком быстро отвечает Юлька. Поднимаю голову и удивленно смотрю на подругу, та, будто опомнившись поджимает губы и отворачивается. Не может быть, не может же она…
—Нет, только не говори, что ты…
—Да, Катя, - перебивает меня подруга, — влюбилась, все, закрыли тему.
Второй раз за день моя челюсть с грохотом летит вниз, а я ведь только ее подобрала. Да блин, это же Дима – Макс Демин номер два, последний, разве что баб, как перчатки не меняет, в отличие от моего братца, хотя полной уверенности у меня в
—И как давно? – спрашиваю, впервые видя подругу в таком состоянии – губы дрожат, руки нервно теребят края футболки, а из глаз текут слезы. Слезы, черт побери.
—Давно, — неопределенно отвечает она, стирая слезы. А у меня сердце от боли сжимается, из всех мужчин на свете она умудрилась влюбиться в Димку, даже не знаю, у кого из нас ситуация хуже. Наверное, все же у нее, я по крайней мере от безответной любви не страдаю.
—Юль, — кладу руку ей на плечо, — я..
—Не надо, — она отмахивается и берет себя в руки.
—Я даже не знаю, что сказать, — опускаю глаза в пол. — Почему ты ни разу об этом не рассказывала?
—Потому что это неважно, — холодно произносит она и поправляет невидимые сладки на одежде. — Он никогда на меня не взглянет, куда мне, когда он каждый день трахает очередную модель, а то и не одну, — она грустно улыбается, но больше не плачет, Юля всегда умела держать себя в руках, сегодня она впервые позволила себе слабость.
—Хотела бы я тебе помочь, — вздыхаю и перевожу взгляд на подругу.
—Не стоит, — она серьезно смотрит мне в глаза, — он никогда не должен об этом узнать, Катя, мне не нужна жалость.
Да уж, вот и поговорили.
— Останешься у нас? – меняю тему, понимая, что говорить об этом ей неприятно, и она благодарно кивает.
—Но я все еще на тебя злюсь, — деланно фыркаю и обнимаю подругу. К черту все, завтра будет новый день. Утро, как говорится, вечера мудренее, хватит на сегодня разговоров и потрясений.
Глава 4
Катя
За ночь я так и не сомкнула глаз, лежала и пялилась в потолок, прокручивая в голове события последних дней.
Много лет назад, в день моего рождения Макс пообещал, что женится на мне, конечно, тогда никто не принял его слова всерьез, пятилетний мальчишка лишь рассмешил родителей. И вот, спустя двадцать один год, Максим Демин напомнил о своем обещании, даже не так, он просто поставил всех перед фактом – я буду его женой. Естественно, подобное его заявление вызвало во мне бурю негодования, а когда на этот брак дал согласие отец, я и вовсе пришла в бешенство. Обида накрыла с головой, эмоции били через край и впервые в жизни я нагрубила отцу. Я всегда гордилась тем, что умею держать эмоции при себе, как учила мама, она никогда не закатывала скандалов, даже голос не повышала и я всю жизнь стремилась быть похожей на нее, а тут не выдержала.
Сейчас, когда эмоции утихли и я наконец могу мыслить здраво, предстоящая свадьба уже не кажется катастрофой, особенно в свете последних событий и поведения Стаса. Полгода
Вздыхаю, скидываю с себя одеяло и поднимаюсь с кровати. За окном уже довольно светло, первые лучи солнца озаряют комнату, подхожу к окну, открываю его и вдыхаю чистый утренний воздух. Новый день все расставит по своим местам.
Собираюсь с мыслями и бреду в душ, меня еще серьезный разговор с отцом ждет, да и пары в универе никто не отменял. После душа спускаюсь вниз, знаю, что обнаружу на кухне отца, в это время он всегда готовит завтрак для мамы.
В кухне стоит просто непередаваемы запах оладий с корицей и кусочками яблок - мой личный наркотик. Улыбаюсь, когда застаю отца у плиты, все же он идеальный муж.
—Доброе утро, —обращаюсь к стоящему спиной отцу и потупив взгляд, устремляю его в пол, не хочу видеть в его глазах то, что видела в них вчера.
—Доброе, — отвечает отец, и, к своему счастью, я не слышу в его голосе раздражения, поднимаю глаза и натыкаюсь на улыбку. Выдыхаю от нахлынувшего облегчения, подхожу к нему и обнимаю крепко.
—Прости, пап, мне не следовало себя так вести, —говорю, утыкаясь носом в грудь отца, мужчина он у нас крупный, мама рядом с ним Дюймовочкой кажется, впрочем, и я недалеко ушла. Вот Димка пошел в отца.
—Завтракать будешь, ребенок? – спрашивает он, продолжая улыбаться.
—Конечно буду, — завтраки в исполнении отца просто восхитительны, никто в трезвом уме ни за что не откажется от его кулинарных шедевров. Это он у нас маму так балует. Отлипаю от отца, давая ему возможность вернуться к своему занятию и радуясь, что он на меня больше не злиться. — Тебе помочь? – спрашиваю, когда он вновь поворачивается к плите.
—Я справлюсь, — улыбается отец и кивает на стул, мол, сядь и не мешай. Пожимаю плечами и делаю так, как он просит. Знаю, что разговор нам еще предстоит и покорно жду, когда его начнет отец. — Ешь, - говорит он спустя несколько минут и ставит передо мной тарелку и кружку горячего кофе.
—А мама? – спрашиваю прежде, чем приняться за еду.
—Мама еще спит, — отвечает отец, — она устала за эту неделю, пусть отсыпается.
Снова не могу сдержать улыбку. Вот как на него можно злиться и обижаться, когда он с таким трепетом относится к своей семье? Вчера я была слишком возмущена и обижена, чтобы понимать — каждое его действие продиктовано заботой о семье. И пусть, относительно Макса я с ним не согласна, не могу отрицать, что папа желает мне только добра, просто, в его глазах Максим Демин — лучшая партия для меня. Папа никогда бы не согласился на этот брак, не считай он Максима достойным кандидатом, и никто бы не смог повлиять на его решение.