Тебе принадлежу
Шрифт:
—Сивый, а ну сядь, — смотрю удивленно на второго «соседа».
—Бать, так это, его ж помять приказано было.
—И с каких пор мусорской базар для тебя приказом выше моего сделался?
—Так это…
—На место сядь, а ты, — переводит взгляд на меня, — сюда иди, присаживайся.
Ни хрена не понимая, вскидываю удивленно брови, но просьбу выполняю. Сажусь на отведенный мне стул и молча ожидаю.
— Ну рассказывай, на чем повязали? — обращается ко мне Батя, а я понять не могу, к чему игры эти. Из меня уже дух выбивать должны, а он разговоры вести решил.
—
— Да ты че…— снова рыпается бычара.
—Сивый, помолчи.
—Бать, да ты че, он же берега попутал, пересчитать кости, да и дело с концом, пусть мусора дальше разбираются.
—Ты хоть знаешь, кому кости пересчитывать собрался? — рявкает Батя и я окончательно убеждаюсь в том, что в этой камере он главный. Сивый косится на меня подозрительно, но явно ни черта не понимает, впрочем, как и я. — Это сын Демина. Хочешь на тот свет раньше времени?
— Мы знакомы? — уточняю.
—Лично нет, но врагов в лице вашей семьи мне не надо, знаю я, как вы мстить умеете, — усмехается Батя, — да и не знал я, что тебя приведут.
—А, если бы знал?
—Знал бы, отказался. Одно дело барыгу покалечить, другое тебя. Батя твой, по понятиям живет, уважаю его. Да и о тебе я уже наслышан, как-то не хочется в гробу живьем оказаться.
Действительно наслышан.
—Тебя не тронут, — добавляет серьёзно, глядя в глаза.
—Тронут, — не соглашаюсь.
Вот это мне совсем не на руку. Пока я целый и невредимый, пасть полковник не раскроет. Я видел страх в его глазах, он все еще боится, а пока боится, будет осторожничать. Известность отца мне все карты попортит, Кириленко должен быть уверен в том, что авторитет Деминых пошатнулся, а куда там, если даже здесь, в этом отстойнике, на меня рыпаться боятся. — Вы сделаете то, о чем вас попросили.
— Ты в своем уме? — приподнявшись, Батя косится на меня подозрительно, словно подвох скрытый ищет.
— В своем, — киваю, — не вы, так другие, все равно кто-то посговорчивее найдется, или потупее.
— Предлагаешь тебя избить? — уточняет Батя.
—Предлагаю, — усмехаюсь в ответ, — обойдемся без поломанных костей, но рожу мне начистить придется.
— Я слышал, конечно, что у вас тормозов нет, но….
—Давай разговоры оставим на потом, — прерываю демагогию. — Ну и чего смотрим, в первый раз что ли? Разрешаю о дверь даже пару раз приложить.
Глава 33
Максим
—Эй, ты живой? — чувствую сквозь сон легкие удары по щекам.
Тело ломит, словно бульдозером проехались и сверху катком придавили. Вдох отдается тупой болью в правую часть грудной клетки, все-таки без переломов, не обошлось, трещины на ребрах мне точно обеспечили. Хорошо ребята приложили, знатно. Морщась от ноющей боли, открываю глаза и натыкаюсь на обеспокоенный взгляд Бати.
—Нормально, — отмахиваюсь. Еще не хватало меня жалеть, не хрустальный, не рассыплюсь. Сам ведь эту кашу заварил, а парни и рады были кулаки размять. Когда еще представится возможность помять безнаказанно
Окончательно проснувшись, усаживаюсь на кушетке. Голова трещит так будто вот-вот взорвется. Надавливаю на виски, в стремлении ослабить пульсацию. — Воды дай, — хриплю, в горле тотальная засуха. Осушаю протянутую мне кружку с ледяной водой и немного прихожу в себя.
—Выглядишь хреново, — ржет Сивый. Удар у него что надо и это он в пол силы бил. План уже не кажется таким идеальным, но главное, чтобы выглядел я достаточно убедительно. Пора вытягивать информацию из ублюдка, пусть почует свое превосходство. По моим расчетам нас уже должны обложить со всех сторон, наверняка перекрыли кислород и перерыли все, что можно. Упускают только одну важную вещь – мы никогда не храним важное на виду и, если менты что-то и найдут, то только то, что найти должны. Не просто так мы удерживаем власть более двадцати лет. И я планирую держать ее в своих руках и дальше. Даже если собственноручно придется разрывать глотки и избавляться от неугодных, город я не отдам и беспредел в нем творить не позволю. Слишком мягким стал отец за последние годы, всякая мишура повылазила, шавки подзаборные вот-вот начнут разевать рты.
Заставить Кириленко поверить в то, что наркоту мне подбросили под его четким руководством, оказалось не так сложно, после той встречи в вечер помолвки и его скрытых угроз я сразу понял, что к чему. Все остальное было лишь делом времени, банально и тупо — подкупить моих людей. Смешно даже. Но парни сыграли хорошо, взятку взяли, наркоту подбросили, не подкопаешься. Одного ушлепок не учел — я жестоко наказываю за любое предательство, даже за мысль не в ту сторону и мало кто из моих людей решится рисковать. Идиотов я возле себя не держу.
Я не мой отец, он решает вопрос пулей в лоб, а со мной право на смерть еще заслужить нужно. Жестоко? Возможно. Зато эффективно. Годами я учился на ошибках отца и своих собственных и пришел к единственному верному выводу — смерть слишком легкое наказание для тех, кто оказался настолько глуп, чтобы придать мою семью и меня лично. А вот верность я ценю очень высоко и мое доверие дорогого стоит. И эти трое, что сейчас сидят передо мной с разбитыми рожами, это самое доверие заслужили. Из этой богадельни я их вытащу, не такая уж и суровая статья им светит, условный обеспечу, такие, как Батя мне нужны, а остальные двое за ним, как псы за хозяином.
—Демин, на выход, к тебе пришли, — погруженный в свои мысли не сразу замечаю стоящего в дверях дежурного. Поднимаюсь с места, жмурясь от боли в боку, просил же кости целыми оставить, костоломы чертовы. Скажи дураку Богу молиться…
—Руки за спину, — с нескрываем презрением произносит мент, нужно быть слепым, чтобы не заметить с каким наслаждение он рассматривает следы побоев на моей физиономии.
— Сука, — шиплю, когда пацан, будто случайно, прикладывает меня о стену. Ничего, я тебя запомнил. Терпеть не могу шавок, что злоупотребляют своим служебным положением, упиваясь властью. Таких в зародыше давить надо, иначе потом вырастают Кириленко.