Тебе, Победа!
Шрифт:
Положив ладонь на незаметную клавишу замка, Сеси отвел дверь кают-компании.
– Все внутрь, - нетерпеливо толкнул он Йона, а затем Эвиса.
Когда все вошли внутрь - кают-компания была пуста: стол, семь кресел и все - Сеси вошел тоже.
– Здесь вы будете сидеть и ждать Великого, - сказал он.
– Я не знаю, зачем вы ему, он сам вам все скажет. Он вернется через час-два. Не стучать, не орать, здесь ничего не портить. По нужде вас выведут перед разговором с Великим.
Более не утруждая себя объяснениями, он повернулся и прижал рукой интерком
– Эй, Уолли, - перешел он на английский, - я их запираю. Сейчас придет караул - не пускай их никуда, понял? Их дело - стоять в холле.
– Got it, - ответил Уолли.
– Когда Великий вызовет, скажи ему, что пленные на корабле.
– Да.
Сеси вышел, не поворачиваясь, дверь беззвучно задвинулась, и наступила тишина.
Все взглянули на Йона. Тот стоял, прижимая к губам палец. Когда все жестами подтвердили, что поняли его и будут молчать, Йон подошел к интеркому и положил на него руку.
Послышался легкий шум. В динамике что-то передвинулось и упало, невидимый Уолли смачно выругался по-английски. Было слышно, как он возится в рубке.
Йон опустил руку, все стихло.
– Нас не слушают, -сказал он быстро.
– Слушайте меня внимательно. У нас есть час. Быть может, чуть больше. Они не понимают, что мы не местные.
Все кивнули, сосредоточенно слушая.
– Они не знают, что я понимал все их разговоры.
– Я тоже понимала, - сказала невозмутимая Ирам.
– Отлично, - продолжал Йон.
– Так вот. Я знаю этот тип корабля. Я не пилот, но думаю, что смогу хотя бы поднять его. Это новый тип корабля, я шесть лет назад писал о ходовых испытаниях, сидел рядом с пилотом, и он дал мне немного поуправлять им. Это не очень сложно. Это наш единственный шанс. Если вернется Ямамото и придет к нам сюда, нам конец.
– Кто такой Ямамото?
– спросил Эвис.
– Сам дьявол, - ответил Йон и увидел, как вздрогнула Клю и нахмурился Эвис.
– Вождь зеленых убийц.
– Как мы выйдем отсюда?
– спросил Эвис.
– Эту дверь легко открыть, - ответил Йон.
– Они думают, что мы местные. Местные не умеют, но мы умеем.
Эвис кивнул.
– В холле поставили охрану из астлинов, - сказал Йон.
– Астлинов я беру на себя, - ответила Ирам.
– В рубке пилот или дежурный, - сказал Реми.
– Он не откроет.
– Рубка не должна быть заблокирована, - ответил Йон, хотя не был в этом уверен.
– Надо сделать так, чтобы он не успел поднять тревогу.
Все переглянулись.
– Захватим корабль, Йон поднимет его, - сказал Реми.
– Что дальше?
– Полетим в Колонию, - ответил Йон.
– А лучше - сразу на Телем.
Реми покачал головой, но тут же сказал:
– Делать больше нечего. Помирать не хочется. Уж если сам Сардар говорил, что Ямамото - дьявол, значит, он и впрямь страшен. Я - за.
– Я - очень за, - сказал Эвис, чем несказанно удивил Йона.
– Все равно, лучше что-то делать, чем так помирать, - сказала Ирам.
– Я - за.
Клю вздохнула.
– И я за.
Йон кивнул.
– Тогда
– Так.
– Ирам подошла к двери вплотную.
– Отойдите за края, они могут стрелять.
Йон сбоку потянулся к замку, глянул на Ирам.
– Готова?
Девушка распахнула плащ, расстегнулась, сдвинула шляпу на затылок, оттянула ворот.
– Давай.
Йон быстро провел пальцами по выпуклостям на кромке замка, и дверь распахнулась.
Астлины Хелауатауа, видно, и впрямь были "толковыми" воинами по сравнению с рядовым хелианином. Во всяком случае, реакция у них была отменная. Снимаемые с предохранителя арбалеты заскрипели, еще когда раскрывалась дверь, а когда она ушла в стену полностью, раздался согласный глухой щелчок трех или четырех тетив, и прямо в лицо Ирам брызнули стрелы. Она инстинктивно отшатнулась, но не зажмурилась, и древняя астлинская магия, когда-то спасавшая ее предков в длинных войнах древности, спасла и ее. Сантиметрах в сорока перед ее лицом стрелы веером разлетелись в стороны: две вонзились в пол, одна ударила в обрез двери над ее головой, еще одна звякнула где-то сзади.
Йон выглянул на секунду - пока стрелки перезаряжают, подумал он; однако стрелки ничего не перезаряжали. Йон увидел белые, как мел, безбородые мужские лица с одинаково вытаращенными глазами; затем один из полураскрытых ртов проорал что-то вроде:
– Амэва Валаваихва!
– и пятеро здоровенных мужчин в серых суконных плащах рухнули перед Ирам на колени, а затем уткнулись бритыми головами в пол.
Ирам сделала шаг вперед. Один из астлинов, не поднимая головы, о чем-то горячо и просительно заговорил. Йон не знал астельского языка, кроме нескольких общеизвестных словечек типа "здравствуйте" и "спасибо", но астлин говорил так выразительно, что не понять его было трудно. Он просил прощения у Великой Госпожи за то, что они посмели богохульно напасть на нее.
Ирам оглянулась на Йона; она еле заметно улыбалась, но, когда она заговорила с воинами на своем языке, голос ее был суров.
На жесткие вопросы девушки астлины отвечали покаянными голосами. Помолчав, Ирам махнула рукой, делая какой-то ритуальный жест, и что-то торжественно сказала. Приподнявшиеся было астлины при ее словах опять стукнулись лбами об пол и принялись повторять:
– Бирванэ! А бирванэ!
Это Йон понял: они благодарили.
Ирам смягчившимся тоном произнесла длинную фразу. Тогда астлины встали, поклонились ей и быстро, один за другим, спустились в наружный люк.
Йон, а за ним Реми и Эвис выскочили в холл и на цыпочках подбежали к внешнему люку; опустившись на корточки, они увидели, как астлины пробежали по пустоши, нырнули за палатки и исчезли в кустах.
– Они сказали, что в богохульном войске сил зла их удерживал некий долг чести, - сказала сзади Ирам.
– Я освободила их от долга и велела немедленно покинуть войско и вернуться домой, в горы. Они ушли.
– Теперь закроем люк, - выпрямился Йон.
– Дежурный отреагирует. По идее, он должен выйти из рубки.