Тебе, Победа!

Мошков Кирилл

– Командир, - позвали сзади.

Манусарди обернулся. На вершине трапа стоял его второй помощник, сухощавый, подтянутый, шоколадного цвета череп гладко выбрит - образцовый офицер, загляденье.

– Да, лейтенант, - отозвался капитан.

– Приказ на экстренный взлет. На Тартаре объявлено чрезвычайное положение и запрет на вылет. Нас и кальерца выпускают, кальерец уже запустил двигатель.

Плечи капитана поникли было, потом он выпрямился.

– Я понимаю, милая синьорина, почему вы спросили меня о вере, - проговорил он.
– Вы хотели узнать, есть ли у меня совесть. Пусть я не верую в Бога. Пусть. Но совесть у меня, конечно, есть.

Он

сделал шаг в сторону.

– Прошу на борт.
– И рукой в белой перчатке махнул двум техникам с автоматами, охранявшим трап: - Пропускайте.

– Спасибо, капитан, - сказал, поднимаясь, налысо бритый парень в косухе.

– Не за что. Техник Бромберг, техник Мучински... кру-гом! Пост снят. Вольно. На борт бегом марш.

Техники торопливо протопали вверх вслед за четырьмя беглецами. Капитан медлил.

– Командир, - позвал сверху второй помощник.
– Скорее.

В залах подземного космодрома усиливался шум. Где-то недалеко заскрипели тормоза, и у входа в шахту показались полицейские... нет, не полицейские - какие-то вооруженные люди в зеленом.

– Сто-ой!
– заорали оттуда на несколько голосов.
– Тормози машину! Сто-ой, говорят! Стой, корабль нужен! Алле, шеф! Пятьдесят штук баксов!

– А вот это уже твердое нет, - сам себе сказал капитан Манусарди и махнул рукой. Помощник наверху прижал сенсор, и трап втянулся в люк; капитан спрыгнул в тамбур, люк захлопнулся, и тут снаружи по нему глухо прошлепала автоматная очередь. Никакого вреда броне звездной машины комочки перегретой плазмы принести, конечно, не могли.

– Это разрешается, - с великолепной иронией сказал командир помощнику. Тот усмехнулся. За его спиной молча стояли беглецы.

– В кубрик, господа, в кубрик, - сказал командир, торопливо поднимаясь в рубку по боковой лесенке.

– В кубрике есть свободные кресла, - объяснил помощник, тоже ступая на лесенку.
– Лягте и пристегнитесь. Быстрее, у вас минута.

Техники торопливо захлопнули пирамиду с оружием.

– Идем, идем, - торопливо сказал один из них, юный блондин в ослепительно белой парадной форме.
– Мы покажем.

Внизу стремительно засвистели потоки компенсата.

Узкий коридор, узкая дверь, небольшой кубрик. В креслах лежат трое в рабочих серых комбинезонах, восемь кресел свободно. Попадали в кресла, наскоро пристегнулись, затолкали в зажимы под креслами багаж. "Алмейду" качнулся. Еще раз. И мощно потянул вверх. Всех вдавило в кресла.

Им удалось уйти и с Тартара.

Спустя час их вызвал капитан.

– Я все обдумал, - сообщил он, разглаживая ладонью черные усы.
– По предписанию я сейчас иду в систему Кассиопеи-А, но из-за экстренного взлета я недобрал воды. И у меня есть несколько лишних часов, я ведь иду с опережением графика. Поэтому я сейчас пойду к соседней планете за водой.

– Хелауатауа?
– быстро спросил Йон.

– Да. Там у нас есть опорный пункт, ма-аленький резервный космодром. Но для "Алмейду" хватит.

– Там же не разрешается посадка, - удивился Йон.

– Нам - разрешается, - терпеливо ответил Манусарди.
– Мы - государственный корабль. Это частным судам нельзя, чтоб не торговали с туземцами. Итак, сегодня к вечеру, примерно в восемнадцать сорок - девятнадцать пятнадцать абсолютного, мы сядем на Хелауатауа. Там вам, конечно, придется с недельку поскучать, корабли туда ходят редко, но на каком-нибудь каботажнике вы в конце концов переберетесь на Миры Кальера или на Телем. У вас, извините, деньги есть?

– Есть, -

кивнул Йон.

– А то могу немного помочь. Я человек бессемейный, жалованье не трачу...

– Что вы, капитан, не надо, спасибо, - отозвался Йон.
– У нас есть деньги. Только там ведь, наверное, в ходу местная валюта?

– На космодроме есть размен, - сказал капитан.

– Понял, спасибо...

– Вот так, - закончил капитан и встал, проведя ладонью по бритой голове.
– Извините, что не могу сделать для вас большего. Мы сегодня еще встретимся: я приглашаю вас пообедать со мной.

Книга третья. ЭКИПАЖ

часть первая

ЛЕСА И НЕБЕСА

Система Толимана, илиЦентавра, была исследована и колонизована самой первой в Галактике, потому что она ближе всего к Солнцу. Тысячу восемьсот лет назад первые экспедиции открыли в этой системе из трех звезд многочисленные планеты земного типа - Телем и Кальер у ТолиманаI, Эриадор у ТолиманаII, Эрну у Проксимы. Два открытия стояли особняком: Ашдол у ТолиманаIIи Хелауатауа у ТолиманаI. На обеих этих планетах обитали люди. Точнее, гуманоиды: землянами они не были, но при этом биологически от землян отличались мало.

Судьба Ашдола и Хелауатауа получилась разной. На Ашдол первыми высадились исследователи Корпорации "Галактика" - той самой, что сто лет спустя заложила первые постройки Космопорта и чье богатство впоследствии легло в основу Империи, когда последний президент Корпорации провозгласил себя первым Пантократором. Так случилось, что исследователи сразу вступили в контакт с астлинами, которые в то время переживали тяжкий кризис - войны и эпидемии энергично прореживали древнюю цивилизацию, стоявшую тогда на пороге космической эры. К чести ученых Корпорации надо сказать, что контакт не пошел во вред планете - наоборот, была развернута широкая программа помощи, и через пятьдесят лет с уверенностью можно было сказать, что астлины спасены. Правда, их осталось немного: два самых многочисленных народа, чья вражда и привела планету на грань гибели, вымерли почти поголовно. Коренного населения на планете осталось меньше полумиллиарда. Мало-помалу на Ашдол потянулись переселенцы-земляне. В их отношениях с коренным населением бывало всякое, но семнадцать веков сосуществования сблизили и основательно перемешали народы. Сейчас Ашдол густо населен и живет напряженной и многообразной жизнью старого, обустроенного мира. На протяжении тысячи лет Ашдол на правах Автономной планеты входит в состав Империи Галактика.

Что же до Хелауатауа, то ее открыли ученые Единой Земли - так тогда называлась будущая Конфедерация Человечеств. Открыли - и предложили, так сказать, сразу же закрыть. То есть запретить контакт и вмешательство. Уж больно своеобразная им открылась картина. Поскольку Йон и его спутники направляются именно на эту планету, о ней стоит поговорит подробнее.

Три материка есть на ней. Северный и южный покрыты вечными льдами. Люди на них не живут. Живут они на Большом материке, опоясывающем планету по экватору, к северу и югу покрывая ее вплоть до северных границ субтропиков. Субтропики и есть основная климатическая зона планеты, потому что экваториальная часть покрыта гигантскими горными массивами и люди там живут в суровом климате двухтысячеметровых нагорий.