Театр теней
Шрифт:
Сидя за компьютером в своей комнате, Джастин забеспокоился, что мать может услышать, как он говорит в микрофон. Время близилось к рассвету, и она — его настоящая мама — скорее всего, спит уже не так крепко. Она терпеливо относится к его увлечению, но непременно взорвется, если узнает, что вместо того чтобы спать, он всю ночь разъезжал по виртуальному городу на машине в компании тридцатипятилетней женщины и дрался с серийным убийцей. И он начал печатать реплики своего персонажа.
Виртуальная Сэлли сидела на смотровом столе. Ее зачем-то переодели в зеленую
— Сэлли, у вас сотрясение мозга, — сказала доктор Райт. — Но нетяжелое. С позвоночником тоже все нормально. При болях принимайте ацетоминофен. Аспирин и ибупрофен применять не следует. Договорились?
— Доктор Райт, конечно.
«Теневой» доктор села на оранжевый пластиковый стул, посмотрела на Сэлли снизу вверх, слегка склонив голову вправо, и спросила:
— Сэлли, с вами может кто-нибудь посидеть некоторое время? На случай, если вам вдруг станет плохо?
Виртуальный Джастин сделал шаг в сторону стола:
— Ну да, конечно. Мне-то через несколько часов в школу идти, но мой персонаж вполне может остаться с ней. А я бы время от времени проверял, что и как.
«Господи, он так и не понял, что значит быть «реалистом», — подумала Сэлли.
— Хорошо, — сказала доктор Райт. — Уверена, с ней все будет в порядке. Я бы хотела, чтобы вы посидели здесь еще полчаса, чтобы убедиться, что не будет никаких отеков или потери ориентации.
— Спасибо, доктор, — поблагодарила Сэлли.
Доктор Райт вышла из кабинета и направилась к другим пациентам.
Джастин — реальный Джастин — страшно устал. У него не было сил, хотелось выключить компьютер и прилечь на часок перед школой. Но он знал, что если сейчас с Сэлли останется его персонаж, он не сможет следить за ее «отеками и ориентацией».
— Ты можешь идти, — сказала Барвик.
— Не хочу, — напечатал он. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — ответила она. — Персонажи быстро выздоравливают.
— Да, но все ли они учли? Все ли просчитали в процентном отношении? Вдруг ты сейчас брякнешься со стола и умрешь от аневризмы или чего-нибудь такого.
— Вот спасибо!
Индикатор на экране Джастина показывал, что его состояние тоже близко к критическому, и он пододвинул себе оранжевый стул. Если уж его персонажу не суждено сегодня поспать, надо хоть отдохнуть.
Виртуальная Сэлли сидела на смотровом столе, подложив ладони под бедра. Синяк уже проходил — это программа дает понять, что травма не слишком серьезная.
— Можно тебя спросить? — написал Джастин.
— Конечно.
— Почему эта жизнь так важна для тебя? Я сам играю в эту игру, мне очень нравится. Зачем нужно было ехать в больницу? Если твоя виртуальная жизнь — точная копия реальной, почему же ты не можешь просто начать все с начала, если с тобой что-то случается? Ты ведь при этом ни дня не потеряешь.
В ответ Сэлли сказала:
— Попробую объяснить —
— Жить без тебя? Да что ты такое говоришь?
— Если не входить в игру два месяца подряд, «Теневой мир» аннулирует твой счет. Твой герой исчезает, и, если ты в свое время не задействовал специальную функцию, твое место занимает другой игрок со своим персонажем. Но настоящий «реалист» знает, как обмануть программу, и его персонаж, хотя им никто не управляет, может существовать месяцы, а то и годы после смерти своего создателя. Присмотрись, и ты увидишь таких персонажей в игровом пространстве. У них всегда печальный вид. Скорбный.
— То есть вы с персонажем как близнецы, да? — спросил Джастин. — Близнецы с одним сознанием на двоих.
Сэлли кивнула:
— Это ты хорошо сказал.
Джастин встал и прошелся до двери. Медсестры провожали встревоженных персонажей из одной смотровой в другую, давали им лекарства… Игроки, чьи двойники сейчас находятся здесь, в больнице, сидят перед мониторами и тихо молятся, чтобы болезнь или травма оказались не слишком серьезными. «Ин и янь. Что, если Койн как раз из таких «реалистов»? — подумал Джастин и обернулся к Сэлли:
— Что, если он пытается… изгнать маньяка из реального мира и переместить его в мир виртуальный? Может быть, он хочет избавиться от ужасного наваждения, направив его разрушительную силу в игру, где нельзя навредить живым людям?
— Господи боже мой. Я так не думаю, — ответила Барвик.
— Но почему? — с раздражением спросил виртуальный Джастин. — Стоит мне что-то предположить, ты тут же это отметаешь. Ты же должна признать: кое-какие из моих безумных теорий оказались правдой. Разве не может быть, что настоящий Сэм Койн пытается остановиться и использует игру, чтобы избавиться от болезни, заставляющей его убивать женщин?
— Я в этом сомневаюсь, потому что настоящий Сэм Койн, кажется, стоит у меня под окнами.
80
Окно во второй спальне было приоткрыто даже зимой: из-за неполадок в системе отопления в этой части дома всегда было жарко, а в остальных комнатах холодно, — и Барвик услышала, как он перемахнул через железный забор и оказался в крохотном запущенном садике у черного хода. В толстовке и черных джинсах, он, прижимаясь к стеклам, чтобы заглянуть в окна первого этажа, выглядел на белом, недавно выпавшем снегу, как пантера. Если он и был хищником, то не выслеживал добычу, а скорее подглядывал за ней.