Te Amo
Шрифт:
– Успокоиться? Ты предлагаешь мне успокоиться?! – моему негодованию не было предела с самого того момента, как я поняла, что на протяжении всей этой недели со мной находился Ямато. Считая его совершенно посторонним человеком, я выдала все свои секреты, переживания, чуть ли не в плечо плакалась, а он! Он же прекрасно знал, как я скучаю, как я переживаю по поводу того, что обидела его, а он втихаря издевался надо мной. Обида с каждой новой мыслью сильнее хлестала меня по лицу, словно раскаленный кнут по тончайшей коже.
– Прошу тебя, давай отойдем и, мирно, спокойно поговорим. –
– Надевай свой капюшон обратно и иди туда, откуда пришел! – крикнула я, топнув ногой. – Дроид, черт, надо было быть такой дурой?!
– начала я рассуждать сама с собой, взмахивая руками и возводя гневные глаза к небу.
– Прекрати истерику, иначе…
– Что иначе? – перебила я его. – Снова уедешь и оставишь меня, и словом не обмолвившись? – подходя все ближе, продолжала я свою тираду. – Или переоденешься в кого-нибудь другого и будешь трепать мне нервы? – я уже была совсем близко, а он даже не шелохнулся, ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Что, сказать нечего? Нечего сказать, да?!
Не ведая, что творю, я начала безостановочно бить кулачками по широкой груди парня, заливаясь слезами и выкрикивая в его адрес различного рода проклятия. Он лишь стоял, стойко перенося мою истерику, хотя, как мне кажется, особого ущерба я ему не приносила, лишь давая лишний повод на нас посмотреть зевакам, которые столпились вокруг развернувшейся сценки.
Спустя минуты безостановочного рыдания и битья, парню это, похоже, надоело. Схватив мое запястье, когда я в очередной раз пыталась ударить его, он резким движением вздернул мою руку вверх, поднимая меня вместе с ней, делая наши лица на одном уровне и заглянув мне прямо в глаза, прошипел:
– Ты когда-нибудь можешь дослушать меня до конца или нет? – проговорил он, сильнее сжимая ладонь на моем запястье. – Вечно устраиваешь всякие представления со своими извечными истериками. – Мгновенно опустив руку и вглядываясь в мои шокированные глаза своими злыми, вновь заговорил. – Как ты меня бесишь. – За мгновение ока, схватив меня за талию, он прижал меня к себе, одной рукой прижимая мою голову к своей груди. – Дура.
Слыша, как стучится его сердце, чувствуя его горячее дыхание, касающееся моей шеи, я на секунду успокоилась и, кажется, нервы тоже в норму пришли, давая покой трясущимся рукам. С минуту постояв в обездвиженной позе, я не выдержала.
Громко шмыгнув носом и всхлипнув, я дрожащими пальчиками схватилась за спину парня, комкая толстую ткань толстовки.
Так не хватало его, его шуточек, вечно позитивного настроя и доброй улыбки. Так хотелось вновь обнять его, почувствовать биение сердца, тепло, означающее, что он здесь и он рядом. И пусть эти слова не совсем звучат по шаблону дружеских отношений, но иначе я не могу, я люблю его, сильно, не как парня, а как брата, лучшего друга, и не могу представить своей жизни без его детского озорства и дружеской поддержки. Хочется на колени встать, вымаливать прощение за свои ядовитые слова, за свой острый язык и хоть я знала, что виноват символ, я все равно не могла простить себе такое обращение к другу.
–
– Но ты… - Всхлипнула я, роняя горькие слезинки. – Ты обижаешься, да?
Смерив меня недоуменным взглядом, Куроко несколько раз оглядел меня с ног до головы, о чем-то старательно раздумывая, а позже, вынес вердикт:
– Лошара. – Произнес он, скрещивая руки на груди и цокая языком. – Фу-фу такой быть. – Брезгливо проговорил он, сострив искаженную морду и ткнув меня пальцем в плечо, будто я мешок с мусором.
Его слова вызвали во мне немалую долю удивления, мои глаза расширились, а рот невольно раскрылся в немом вопросе. Я тут, видите ли, извиниться пытаюсь, а он издевается еще?!
– Что опять не так?! – гаркнула я, совсем позабыв о том, что пару секунд назад обливалась крокодильими слезами.
– Опять ты чушь несешь! – в том же тоне ответил он, нависая надо мной. – Как всегда впрочем.
– По-моему, этим ты на протяжении всей недели занимался!
– А вот этого не надо!
– Почему это?
– Потому!
– Почему?
– Боже, заткнись!
– Я не Господь, ты ошибся.
Закрыв лицо ладонями, Ямато обреченно заскулил, изредка поглядывая на мою невинную моську. Потоптавшись на одном месте и что-то бурча себе под нос, Куроко, наконец, повернулся ко мне и с многострадальным видом заявил:
– Идем. – Он обреченно выдохнул. – Мне надо запить твой тупизм соком.
Только я хотела открыть рот, чтобы вновь обдать парня возмущенными фразами, как он подхватил меня и, вогрузив себе на плечо, с лицом полнейшего Poker face, двинулся к барной стойке, оставляя ошалелую толпу переварить только что увиденное. И не только толпу, оказывается.
Конец POV Микаэлы.
Сжимая и вновь разжимая кулаки, сопровождая это все тяжелым дыханием и набухшими на руках венами, Рен еле сдерживал себя, чтобы не подойти сейчас к назойливому брюнету и хорошенько не обрадовать его апперкотом. Видя, как девушка плачет и чуть ли не кожу на голове себе рвет из-за него, а Ямато стоит с равнодушным лицом, Тао уже был на пределе.
– Уоу, смотри, еще пар пойдет. – Хихикнув, произнесла Алек, глядя на тяжело вздымающуюся грудь парня. – Чего ты так разнервничался?
– Ты, что, слепая? – рявкнул на нее Рен, обдавая холодным взглядом. – Как я могу не нервничать, когда передо мной мою же девушку лапают, потом заставляют плакать, смотря на это все с равнодушным лицом, а потом, повесив на плече, уводят непонятного куда? Ты мне спокойствие сохранять предлагаешь?!
– Во-первых, ее никто не лапал. – Сдвинув брови на переносице, проговорила Драгнил, загибая тоненькие пальчики. – Во-вторых, не знаю, что у них так произошло, но Ямато никогда не бывает все равно на нее, поверь мне, я знаю. А, в-третьих, увел он ее поговорить от лишних глаз, разве не понятно? – указав на многочисленную толпу, произнесла Алек. – Из всего перечисленного, я не увидела ни одного пункта, по которому ты должен был волноваться. Я же спокойна.