Te Amo
Шрифт:
– Понимаешь, сегодня просто очень важный день и… - Я слегка замялась. – Мне нужно кое-куда сходить, но одна я не дойду. Пойдешь со мной?
Мне было очень стыдно просить его о чем-либо после случившегося, но мне правда была необходима его помощь.
– Могла и не спрашивать. – Улыбнулся Рен, утыкаясь носом в мою макушку. – А куда идти-то надо?
– На кладбище.
Я почувствовала, что Тао даже дыхание задержал после моей реплики. Хотя, что тут удивительного, я бы тоже опешила от такого резкого заявления.
Вы,
Сегодня прошло ровно четыре года после смерти моей мамы, и как бы я не хотела вспоминать этот день, а придется. Раз уж я здесь, то я просто обязана пойти, это даже не обговаривается. Просто нужна будет помощь, ведь судя по моим искалеченным ногам, самостоятельно я никуда не смогу пойти.
– Да, конечно. – Наконец, ответил Рен, сильнее прижимая меня к себе. Понял.
Откладывать это дело в дальний ящик я не хотела, поэтому, не теряя больше ни секунды, я оперлась руками о диван, дабы, наконец, встать. Только вот это у меня не очень получилось.
Как только я встала на ноги, то ступни начало нещадно жечь. Зря я это сделала, ой зря.
Тао тут же подхватил меня на руки, а я ухватилась за его шею, все еще кривя лицо в болезненной гримасе и шипя.
Было такое ощущение, будто все мозоли разом лопнули на моих ногах, а ссадины и раны все вновь начали кровоточить и открываться. Неприятное чувство, хочу я вам сказать.
Рен не стал донимать меня лишними вопросами. Поудобнее устроив меня у себя на руках, он вышел из гостиной и пошел верх по лестнице. Зайдя в нашу с ним комнату, он усадил меня на кровать, после чего развернулся, подойдя к шкафу, открыв его и деловито начав рассматривать мой гардероб.
– Что ты будешь одевать? – спросил он, не разворачиваясь.
Долго думать не пришлось, ибо я не на вечеринку собираюсь.
– Черные джинсы и серую футболку. – Сухо бросила я, рассматривая ногти, а точнее наблюдая их отсутствие.
Немного порывшись в моих вещах, Рен все-таки выудил оттуда вещи, которые я назвала, и подал их мне.
Он был человеком понятливым, а поэтому сразу же отошел на несколько шагов, отвернувшись, но предупредив о том, что если нужна будет помощь, чтобы я сказала.
Помощь не нужна была, хоть ноги и болели, но я справилась. Оповестив парня о том, что я готова, я принялась ждать, когда же переоденется он.
Хотя, не понимаю, почему он этого раньше не сделал, да не суть. Его, в отличии от меня, собственная нагота, ну, как нагота, всего лишь в нижнем белье, не смущала, поэтому он без всяких там стеснений и красных щек переоделся.
Я, если честно, думала, что он меня всего лишь поддерживать будет, но нет, он поднял меня на руки, и как в день, когда мы официально стали парой, заставляя обвить мои ноги вокруг его талии, прижимая к себе.
– Весь путь меня так нести будешь? – чуть удивленно спросила я, заглядывая в глаза
– Да, а что? – как ни в чем не бывало, ответил он. – Ты же не сможешь обуться, да и ходить, в общем, тоже.
Его аргумент был очень-то весомым, я ничего против него сказать не смогла, хоть мне не очень хотелось слезать с его рук, но мысль о том, что он будет нести меня так до самого кладбища, немного смущала. Да и его жалко было, я ведь не пушинка, а он и виду не подаст, что ему тяжело.
– Значит, в магазин не получиться зайти. – С грустью в голосе подметила я, тяжело вздыхая и кладя свою голову Рену на плечо.
– Это еще почему? – с удивлением в голосе поинтересовался он, закрывая дверь дома.
Кстати, когда мы вернулись домой, нас сразу же встретили взволнованные лица ребят, которые сразу же начали спрашивать о том, где мы были. Но когда они увидели нас с Анной и заметили наше состояние, то сначала притихли, а потом уже просто набрасывались на нас с вопросами.
Точнее, спрашивали и волновались только Трей и Рио, Тамара и Пилика просто стояли в стороне и смотрели на нас, хотя у Таммамуры было встревоженное лицо, нежели у Юсуи. Но, сейчас не об этом.
Через час они уже разбрелись кто куда, ну, а если быть точным, то по делам.
Рио и Трей пошли менять, оказывается, испорченный или поцарапанный сноуборд. А девчонки вновь ушли в парк, только я не понимаю, что там можно делать с утра и до самого вечера? Там что, медом намазано? Но это их дело, мне все равно, тем более, что последнее время мы с ними вообще не общаемся. Они такие холодные стали, особенно Пилика, хотя ей это, наверное, присуще, ведь северную кровь еще никто не отменял.
– А ты собираешься зайти в супермаркет с этим? – указав на себя рукой, поинтересовалась я.
– И что в этом такого? – подняв бровь в вопросе, не понял Тао. – Я делаю что-то запрещенное?
– Нет, но просто это же неприлично. – Пробубнила я.
Рен посмотрел на меня таким взглядом, будто я сейчас какую-то чушь несусветную сморозила, честно.
– Это все твои предрассудки. – Отмахнулся он, но тут же спохватился и прижал меня к себе. Я из-за его этого «отмахнулся», чуть не встретилась попой с асфальтом. – Если кто-то, что-то скажет, то почему я должен обращать на это внимание?
У меня не было четкого ответа на этот вопрос. Я была таким человеком, который зависит от мнения окружающих. Я не была такой из себя крутой, которой на все наплевать, но скромной я бы себя тоже никогда не назвала.
Я не могу сидеть спокойно, если меня оскорбляют или оскорбляют дорогих мне людей. Не буду молчать, если мне сделали что-то плохое.
Но вот мнение окружающих для меня было важно, черт возьми, я дура.
Пока я размышляла о себе и поясняла все свои предрассудки и страхи, Рен уже был возле супермаркета, в который мы тут же вошли.