Te Amo
Шрифт:
Хотя, может, у меня просто тромб оторвался и это я просто розовую лабуду гоню, но это не важно.
– О чем ты? – мой голос был похож на писк, нежели на мой привычный бас, в пределах женской эстетики.
– Есть захотелось.
– Да но…Стоп, что?!
Спрыгнув с кровати и сладко потянувшись, Рен взглянул на меня самым невинным из своих взглядов, при этом улыбаясь, будто и не было ничего. Я, просто раскрыв рот, смотрела на него, не в силах на большее.
Это он по-мастерски сейчас так тему перевел? Умница, ничего не скажешь, а мне теперь тут думай
– Кушать, говорю, хочу, пойдем? – повторил он, протягивая мне руку.
Сразу так обидно стало, что он так быстро настроение меняет и толком ничего объяснить не может, что я не выдержала напора эмоций и совершила поступок, который говорил о моей высшей степени негодования.
Надув губы и нахмурив брови, я отвернулась от парня, раскрыв одеяло и юркая туда всей своей обиженной тушкой, накрываясь с головой и всем видом показывая свое родство с семейством гусениц.
– И что это такое? – послышался выжидающий голос Рена, по ту сторону «одеяльной» реальности.
– Это значит, что я не хочу есть. – Буркнула я, чуть поерзав. Не буду вылезать.
– Что значит не хочешь? Мы с утра ничего не ели, идем. – Похоже, Тао был настроен серьезно, ведь его действие в виде попытки избавления меня от одеяла говорили об этом. Только ему не удалось это сделать.
– Я не голодна, иди…
И этот предательский звук умирающего кита, исходящий из недр моего желудка, который с головы до ног выдавал меня. Чертов кишечник.
– Ну, и? – хихикнул Рен, пытаясь скрыть веселье, что у него очень плохо получалось, скажу я вам. – Не голодна, да?
– Нет, не голодна. – Я должна была стоять на своем, я же девушка, а девушки так быстро не отходят.
– А что это была за опера? – мне, кажется, или его сейчас прорвет?
– Мой желудок хочет сказать, что находится в самый высшей степени негодования и желает остаться наедине со своей хозяйкой. – Выдала я умопомрачительную гипотезу о диалогах и словесных порывах кишечника.
– Серьезно? – наиграно удивился Рен. – Даже так? Ну, что же, раз он желает побыть один, то не смею ему противиться, только вот… - Он выдержал паузу. – Так жаль, что моему бедному желудку придется поедать сочный стейк, который так и манит к себе своим ароматом и видом, посыпаны различными специями, в одиночку. А мороженное? Боже, как сложно мне и моему желудку будет преодолеть препятствие в виде холодного, шоколадного…
– Шоколадного? – моя голова вмиг вынырнула из одеяла, но только голова, тем самым я делала себя похожую на Аленушку.
– Шоколадного, покрытого мелкой стружкой тертого шоколада. – Парень облизнулся и блаженно прикрыл глаза, потирая свое пузо.
– А стейк он… - Я чуть замялась.
– …он с красным перцем?
– Как ты любишь. – Подвигав бровкой, продолжал Тао.
Я сглотнула, а узел в живот скрутился еще сильнее. От состояния голодания позвоночник в трусы высыпаться был готов, у меня перед лицом уже крутилось нежнейшее, аппетитное мясо, заправленное острым соусом. В голове мелькали незабываемые картины нашей встречи, и, о Боже, как это прекрасно.
Я
Пятнадцать минут спустя.
– Я больше не могу. – Простонала я, удовлетворенно, но в то же время, вымученно улыбаясь…
– Больше и нет. – Хмыкнул Рен, оглядывая меня с ног до головы. – Наелась?
– О, да. – Честно ответила я, блаженно прикрыв глаза и откинувшись на деревянную спинку стула.
В доме кроме нас никого не было и это не могло не радовать. Тишина, покой, что еще нужно? Пилика с Тамао ушли куда-то гулять, но я то видела, с каким лицом Таммамура возвращалась после кафе, а уж тем более, после беседы с Закари, так что, тут понятно.
Трей увел Рио в магазин спортивного инвентаря, попросив товарища помочь тому в выборе какого-нибудь сноуборда, так как старый его стал уже хилять, а Юсуи на выходных надеялся съездить на родину.
Ну, с Йо и Анной все понятно, воркуют голубки, гуляют, да и пусть, счастья им, а с Киоямой я еще вечером переговорю.
– Привет всем черным и не черным! – на пороге кухни появился Ямато, а следом за ним и наша непревзойденная Алек, которая, к слову сказать, буквально светилась, точно так же, как и ее спутник.
– Привет, идиот. – Буркнула я, хмуря брови. – Привет, Алек.
– Привет. – Ответила та, улыбнувшись.
– А чего это так грубо? – нагнувшись ко мне, произнес Куроко. – Ты помни, в нашей стране находишься, одно мое слово и тебе депортация обеспечена.
– Я тебя тоже очень люблю. – Спорить с ним или отвечать на его колкости никого настроения, да и сил не было, поэтому я просто вновь закрыла глаза, откидываясь назад.
– Какими судьбами? – решил за меня продолжить беседу Тао, за что я ему нескончаемо благодарна.
– Да вот, скучно стало, решили прогуляться и к вам наведаться. Алек с ее квартетом здесь еще на дня три, так что, один я точно не останусь. – Чмокнув девушку в губы, Ямато удовлетворенно заурчал, присаживаясь на стул рядом со мной. – Ой, а вы тут, что кушаете?
– Что кушали, уже съедено. – Ехидно произнес Рен, мельком бросив на меня взгляд, а мой друг, конечно, это заметил.
– А, ну ясно теперь. – Протянул Куроко. – Ты, смотри, дружище, она сначала всю еду твою съест, а потом.…В общем, ценные вещи при себе.
– И вот опять. – Устало закатила глаза Драгнил. – Вечно ты над ней подтруниваешь.
– Это моя работа. – Деловитым тоном заявил Ямато, строя важную мордашку. – Я обязан это делать, причем каждый день.
– Не надоело? – лениво поинтересовалась я.
– Шутишь? Я полон энергии! Итак, мой Негритянский друг, о чем мы там говорили?
Спустя полтора часа.
– И не вздумай тут ничего красть.
Вот это были последние слова парня, перед тем, как они с Алек покинули нашу, как говорит Рио, святую обитель. Я закрыла за ними дверь, через секунду устало прислонившись к ней лбом, тяжело выдыхая. Не знаю, конечно, от чего меня так грузило, но спать хотелось неимоверно.