Тайный враг
Шрифт:
– Понимаешь...- Мод не решалась сказать.
– А я-то все гадал, когда ты наконец снимешь этот камень с души, Мод,вмешался Веджвуд.- Я помогу тебе. Дик, дружище, не думаю, что у него получится то, что он задумал, но он подозревает тебя.
– Подозревает меня? В том...- вид у него был решительно ошалелый.
– Именно, в убийстве старого джентльмена. Расскажи ему сама, Мод.После того как Мод пересказала свой разговор с Сэйвори, возмущение Литтла перешло в ярость. Несколько минут он изрыгал ругательства и угрозы, но вскоре остыл.
– Я привлеку его за злостную клевету,- мстительно заявил он.- Другой раз неповадно будет!
–
– Да ты вообще ничего не должен делать,- заметил Веджвуд,- а если только попробуешь, вряд ли это будет разумно. Мы сошлись на том, что тебя следует предупредить, что нужно будет тебя поддержать, но и только, а иначе я умываю руки.
– А что, если подстроить так, чтобы он повторил все это?
– Ничего хорошего,- настойчиво повторил Веджвуд.- Он может в точности повторить все свои подозрения и ты не найдешь здесь оснований для обвинения.
Дик задумался.
– Скажи-ка,- произнес он спустя пару минут,- а возможно то, в чем он хочет обвинить меня? Можно взорвать мину с помощью радиосигнала?
Веджвуд пожал плечами.
– Ни малейшего представления, а ведь я заинтересован здесь не меньше тебя. Я имею в виду, что наследство получила не только Джессика, но и Мод.
– Если можно по радио управлять самолетами, танками и кораблями, почему нельзя взорвать мину?- поинтересовалась Мод.
– Мне тоже так кажется. Интересно, у кого бы спросить.
Они не знати никого, кто был бы похож на специалиста в этой области. Но, поспорив еще немного, они согласились, что будет разумнее вообще ничего не предпринимать. Главное здесь, по словам Джессики, было то, что они невиновны, а раз так, Френч все равно не сможет доказать их вину.
Это прозвучало довольно убедительно, хотя в сердце Мод осталось щемящее чувство страха, а глядя на остальных, она ясно видела, что и они чувствуют себя примерно так же.
Глава 15
Энн Мередит
Через день после этого разговора незадолго до шести вечера Энн Мередит собралась в путь из Сент-Полса назад, в дом Сэйвори. Она потихоньку перетаскивала свой скудный скарб в новую комнату и сейчас, выйдя на берег, подумала, что скоро окончательный переезд и ее визиты в дом дяди и тети почти прекратятся.
Сейчас, когда ее переезд был уже на носу, дядя стал куда более любезен с ней, почти что сожалел о своем поступке и явно хотел расстаться друзьями. Он даже с грубоватой неуклюжестью поздравил ее с обручением, и эта перемена в нем так ее поразила, что она едва нашлась, что ответить. Она была глубоко признательна ему за это, потому что ничто не ранило ее сильнее, чем атмосфера напряженности и недоброжелательства.
С ее точки зрения, в последние несколько дней все шло как следует, но лишь за одним исключением: Вейн рассказал ей о допросе, устроенном ему Френчем. Ее это привело в ужас. Несколько дней она прожила в страхе, что подозрения обратятся на него, и вот теперь эти ночные кошмары стали реальностью. При этом никто не знал, насколько сильны эти подозрения. Вполне могло быть, как и намекал сам Френч, что это лишь естественные сомнения в невиновности всех и каждого, которые неизбежны в начале расследования серьезного уголовного дела, но могло быть и так, что он уже принял решение и ждет удобного момента, чтобы начать действовать. Эта неопределенность давила на нее тяжким бременем, хотя, конечно,
Середина июня. Вечер был упоительно хорош, и, при всей своей озабоченности, Энн не могла не подпасть под очарование морских видов. Берег вел ее к западу, и если бы закатное солнце не спряталось за тонкой лентой облаков, смотреть вперед было бы трудно. Было время прилива, но еще оставалась незакрытой широкая полоса идеально гладкого желтого песка. Ярко-голубое и совершенно спокойное море постепенно темнело по направлению к горизонту и вдали, сливаясь с сияющим всеми красками заката небом, казалось почти черным. Выступающая из воды скала острова Рэм-Айленд была видна во всех деталях: бурозеленые скалы, зелень травянистых лужаек и кустов, черный базальт еще не закрытого приливом подножия. Справа от верхней линии прилива уходил вверх сыпучий песок пляжа, на котором постепенно сгущались пучки жесткой травы и низкорослых кустов - первые посланцы вересковых зарослей. Еще дальше за ними виднелись невысокие холмы, поросшие редкими деревьями, которые привольно вздымались вверх над их плоскими травянистыми вершинами, а прямо перед ней мрачно темнел Западный мыс, на котором стояли дома Сэйвори и других состоятельных горожан.
Она уже миновала волнолом и была недалеко от ведущей вверх тропинки, когда услышала негромкое эхо взрыва. Глухой звук, как при работах в каменоломне, пришел справа, с вересковых откосов. Такого рода звуки стали уже привычными, и она почти не обратила на него внимания.
Вечерний воздух был очень хорош, в доме делать было нечего, и она решила продлить удовольствие прогулки, побродить по роще, примыкающей к фруктовому саду и лужайкам дома Сэйвори. Где-то здесь она несколько дней назад подслушала разговор тети с мистером Форрестером, и здесь же ее дядя обнаружил детей Макдугала, беззаботно нарушавших его права землевладельца. Энн любила гулять в этих диких, не тронутых рукой человека зарослях.
В одном месте роща подходила совсем близко к началу тропки, ведущей к морю, и она пролезла туда через дыру в изгороди. Там она очутилась на крошечной, окруженной лесом полянке, поразившей ее своим теплым душистым воздухом, и решила передохнуть. Усевшись на выступавший высоко из земли мощный корень дуба, Энн блаженно откинулась и прижалась спиной к его грубой коре.
Не прошло и нескольких секунд, как ее глаз уловил какое-то неясное движение. Кто-то шел по лесу. Еще через миг она увидела своего дядю и от изумления прикусила язык. Театрально крадучись, словно стараясь не оставить на земле никаких следов, он порывисто двигался прямо к дому. Мелькнуло бледное лицо, воровато промелькнуло тучное тело, и она не увидела даже, а скорее почуяла, что он сильно испуган. Он не заметил ее, а она, ошеломленная неожиданностью этой встречи, даже не подумала его окликнуть. Еще мгновение, и он также молча растворился во мраке леса.
Чудны дела твои, господи, подумала она. Жизнь ее в этом доме подходила к концу и, строго говоря, ей уже было все равно, что и как делал дядя, но любопытство было задето, и она не могла не гадать о смысле подсмотренной ею сцены.
Все так же лесом она медленно вернулась к дому. Здесь сразу обнаружилась какая-то неприятная суматоха. Бледные и испуганные Элен и кухарка возбужденно о чем-то шептались в холле. Только было Энн открыла рот, чтобы узнать, что случилось, в двери из гостиной появилась ее тетя, увидела ее и жестом позвала к себе.